Это дом моего отца, я буду делать что хочу. И указывать мне не надо, ты мне не мать…

Биологическую мать Марк практически не помнил, поскольку родители развились вскоре после его рождения. Свободолюбивая женщина отправилась за границу в поисках личного счастья, не желая тащить балласт в виде ребенка.

— Сидоров, давай ты как-то сам воспитывай ребенка, хватит мыслить стереотипами, что этим обязаны заниматься матери, — сказала она и укатила в неизвестном направлении.

Когда мальчику было шесть лет, отец женился второй раз. Его избранницей оказалась приветливая женщина Ирина, которая не пыталась сразу врываться в личное пространство Марка, но и не игнорировала его потребности.

— Марик, тебе нужно к школе готовиться, — сказал как-то отец, и они отправились за покупкой одежды и школьных аксессуаров.

— Смотри какой костюм. А вот этот рюкзак тебе идеально подойдет на каждый день, — заботливо принимала участие в процессе Ирина.

Мальчик соглашался, внимательно рассматривал покупки и чувствовал себя практически членом счастливой семьи. Вот только тогда ему хотелось, чтобы во всех процессах принимала участие мама, а не мачеха, пусть она и была доброй.

Иногда Марк откровенно злился на взрослых:

— Если бы не тетя Ира, наверное, мама бы от нас не уехала! — говорил он отцу в приступах очередного негативного настроения.

— Пойми, сын, у мамы другая жизнь. Она сама ее выбрала, а я свою попытался устроить уже после развода с ней.

Через три года у Марка появилась младшая сестра, которая почему-то казалась нереально маленькой и плаксивой.

— Сонька опят орет, она мне уроки делать мешает, — хныкал недовольно Марк.

— Сейчас я ее уложу спать и помогу тебе справиться с домашним заданием, — говорила Ира и выполняла свое обещание.

На самом деле Соня не особенно мешала Марику и даже не раздражала его. Просто мальчик искренне переживал, что взрослые могут забыть о его существовании и сконцентрировать внимание исключительно на заботе о сестре. Мачеху он называл тетя Ира, отца ревновал, а к сестренке испытывал жгучий интерес.

Ирина никогда не пыталась навязывать свое общество пасынку, но искренне переживала относительно происходящего в его жизни:

— Меня учительница в школу на завтра вызвала. Что ты натворил и стоит ли говорить об этом отцу?

— Ну я немного окно мячом разбил, но там все случайно получилось, а папе правда точно не понравится.

Ирина свое слово всегда держала и периодически покрывала пасынка.

— Не нужно растить из него тюфяка и хватит устраивать заговоры за моей спиной, — возмущался Игорь, — Всех переговорщиков ждет кара в виде лишения мороженного срока на две недели.

— Торжество обещаем больше подобное не повторять, — обещала ему жена, скрестив пальцы за спиной.

Иногда Марик думал над тем, как бы сложилась их жизнь, будь рядом настоящая мама, но такие мысли приходили все реже. А потом случилась трагедия, сломавшая их счастливую жизнь…

— Ваш супруг погиб в аварии, не справившись с управлением, — сказал Ирине незнакомый голос в трубку.

Марку уже исполнилось тринадцать лет, и он как-то сразу стал взрослым и ответственным. Остались прошлом мячи, не выученные уроки и склоки со сверстниками. Теперь он таскал перед школой в садик сестру и даже повышал голос на нее при проявлении непослушания.

— Вот копуша, из-за тебя опоздаем на автобус, а мне еще нужно перед уроками заскочить в магазин за новыми кедами.

— Я не копуша, — плакала Соня, не понимающая смысл этого слова.

Ирина в то время на склоки детей особенного внимания не обращала. Она вообще ни на что его не обращала, находясь в состоянии прострации. Сначала бродила по дому словно тень и плакала без устали, потом бросилась в работу, как одержимая, чтобы не потерять остатки разума.

— Ты меня не бросишь, тетя Ира? — спросил однажды Марк после возвращения из школы. В тот день он случайно услышал разговор учительниц, которые обсуждали необходимость оформления над ним официальной опеки и необходимости сообщить о семейной ситуации в социальные службы.

— Никогда не брошу, не думай о глупостях, — сказала она и пошла по инстанциям.

Боясь не оправдать доверие мачехи, Марк пытался ни просто хорошо учиться, но и помогал в домашних делах. Он почему-то настолько сильно испугался, что может оказаться в детском доме, что пытался постоянно делать невозможное и искренне верил в совершение чуда. Но больше всего чудила сестра.

— А Марк меня сегодня уронил в лужу. А я кушать не хотела, так он обещал мне каши в уши натыкать, — выдумывала она каждый раз новые истории.

— Тетя Ира, я ничего такого не делал, малышня все сама придумала, — оправдывался мальчишка. Ирина только смеялась в ответ, призывая детей не ссориться по мелочам и находить общий язык всегда.

В подростковом возрасте у юноши периодически случались протестные настроения, но он пытался контролировать эмоциональное состояние. Ирина переживала, по мере возможностей помогала ему разгребать проблемы и не могла подступиться, поскольку в эмоциональном плане пасынок после потери отца почти полностью закрылся.

— Я хочу купить автомобиль в честь успешного окончания колледжа, — сказал Марк за семейным ужином.

— Может не стоит, ты еще не слишком опытный водитель, к тому же деньги на учебу будут нужны… — пыталась приводить доводы женщина.

— Ага, а Марик хочет на машине невест своих катать, — острила Соня, за что получала потом оплеуху от старшего брата.

— Если вам денег жалко, так и скажите… Вообще-то остался в гараже автомобиль отца, и я могу на него претендовать, если все об этом забыли.

Ира не забыла, она переоформила авто на пасынка сразу после достижения ним совершеннолетия. Но особенно долго кататься на ней он не смог, поскольку разбил о столб, возвращаясь вечером после прогулки с друзьями.

— Пожалуй денег на ремонт жаль, — сказал парень плачущей Ирине, которая почему-то не находила нужных слов для описания своего отношения к произошедшей ситуации.

— Я за тебя испугалась, ты же мог серьезно пострадать.

— А не нужно за меня переживать, сам разберусь. Вот лучше дочку свою контролируйте, учится как попало.

— Так двое вас у меня, вот и пытаюсь контролировать.

— Вы мне не мать и хватит мусолить ситуацию.

Автомобиль в тот раз удалось отремонтировать, а отношения в семье уже не были столь простыми, как раньше. Марка почему-то накрыла волна протестов и желание продемонстрировать собственную самостоятельность. На него отрицательно влияла компания отвязных друзей. Особенно сильно кололи парня издевки девушки, к которой он испытывал глубокую симпатию:

— А что тебе чужая женщина дороже меня и друзей, что летишь домой по первому звонку и слушаешь ее указания?

И Марк больше не летел, и указания не слышал, и дома появлялся все реже. Иногда Сонька прилипала с расспросами и пыталась выяснить, что происходит с братом.

— Отвали со своим любопытством, надоел мне ваш контроль, сам разберусь взрослый уже!

Однажды в знак доказательства собственной самостоятельности и независимости Марк устроил дома шумную вечеринку, воспользовавшись отсутствием мачехи и сестры.

— Что здесь происходит? И кто давал согласие на разгуляй? — спросила Ира, которая в тот день вернулась с дочкой от своих родителей.

— А что, я еще и спрашивать разрешения должен у вас? Это дом моего отца, так что могу делать что считаю нужным. А воспитывать меня не нужно, ты мне не мать! — в который раз повторил Марк под довольные возгласы хмельных друзей.

Вещи Ирина собирала молча, сначала свои, потом дочери. Ключи она положила на столик у двери. Звонить спящему после гулянки Марку не стала. Жить они перебрались с Соней к ее родителям, не видя смысла в дальнейшем противостоянии с юношеским максимализмом.

Первое время Марку казалось, что мачеха с сестрой скоро вернуться домой, потом он обиделся и счел, что они его бросили и попытался забыть прошлое.

— Приглашаю тебя на свадьбу на следующую неделю, — сказал он Соне, приехав за ней однажды в школу.

— А маму ты сам пригласишь или мне сказать?

— Как хочешь, захочет пусть приходит, я никому навязываться не стану.

На праздник Соня пришла одна, Ирина так и не дождалась приглашения. Она приходила к Дворцу бракосочетаний, чтобы со стороны посмотреть на молодых, но ушла, оставшись незамеченной ни кем. В тот вечер она горько плакала, вспоминая Игоря и виня себя, что упустила что-то важное в воспитании пасынка. После гибели его отца они так ни разу и не поговорили откровенно, словно боясь и откладывая важный разговор, а потом стали словно посторонними людьми.

— Мама, наш Марик был самым красивым женихом, — потом рассказывала восторженно дочь, — Посмотри какие классные фотографии получились.

Ирина смотрела на фото в телефоне дочери, потом увидела кадры молодых в социальных сетях и искренне радовалась за их счастье. Ей безумно хотелось набрать Марку и просто поговорить ни о чем, как было в детстве, когда они все вместе ходили в парк. Но теперь это было никому уже не нужно. Один раз женщина решилась на такой шаг, но телефон Марка молчал, причины выяснять тому Ирина не стала.

— Приезжай в гости с этой противной Сонькой! — сказал однажды позвонивший Ирине Марк в телефонную трубку, — У тебя внучка родилась! И сдается мне похожа она на мою младшую сестрёнку будет, такая же вертлявая и шумная. Ждем вас в субботу, пока мама! — сказал он как-то быстро и отключился, словно стесняясь сказанного.

 

Минут пять понадобилось Ирине, чтобы прийти в себя и осознать произошедшее. Она позвонила дочери и родителям, а потом пошла оформлять на работе отпуск за свой счет на несколько дней.

— У вас что-то случилось? — спросил начальник, знающий повышенную ответственность сотрудницы.

— Счастье у меня случилось огромное! Внучка родилась, а подарков нет, праздничный торт не испечен и красота для встречи с ней не наведена. А времени мало, в субботу на знакомство сын пригласил! — и в этом признании было столько счастья, что строгий босс тут же отпустил новоиспеченную бабушку на важное мероприятие.

Автор: Алина А.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.53MB | MySQL:81 | 0,354sec