— Думаешь, ты нужен ей, что ли? Да она устроиться хорошо хочет! Деньги ей наши нужны.
Вот теперь это предстояло проверить. Заявиться к Наташе и сказать, что денег не будет. Ни на что – ни на свадьбу, ни на клинику.
![](http://nu-i-nu.site/wp-content/uploads/2023/11/2023-11-08-16_07_56-Window.jpg)
— Не приму! – кричала Зинаида Сергеевна, и даже притопывала ногой от злости. – Я! Всю душу в тебя вложила! Ночей не спала! В столицу тебя, болвана, учиться отправляла. Для того, чтобы что? Чтобы ты на местной ш… женился?
Максим побледнел.
— Не говори о ней так!
Он был влюблён в Наташу чуть ли не с первого класса. И мать знала об этом. Просто думала, глупости всё. Пройдёт. И уж наверняка надеялась, что в Москве Макс подберёт себе подходящую девушку.
Девушки за время учёбы у него случались, конечно. Но так, как в Наташку Земцову он ни в кого влюбиться не смог. Не получилось. И не сказать, что не старался… видимо, он однолюб.
Макс понимал, чего мать злится на Наташу. Не пара. Разведёнка с маленьким ребёнком, да ещё и из бедной, простой семьи. А они, по местным меркам, были просто олигархами. Отец давным-давно, ещё на заре девяностых, построил свой заводик по производству пива и газированных напитков, и умудрился его сохранить – ходили слухи, это не было простым везением. Дружба детства с местным криминальным авторитетом сыграла свою роль.
Макс с детства ни в чём не нуждался. И в Москву уехал учиться не столько за счёт своих стремлений, сколько за счёт денег отца. Правда, получил профессию – не такую, как мать хотела. Она его в юристы всё направляла, или в банкиры. Чтобы в Москве и остался. А Максим выучился на ветеринара. Животные ему нравились, брезгливым он не был. А профессия такая, что в любом месте пригодится – хочешь, в Москве оставайся. Хочешь, домой вернись, и открой тут хоть вон свою клинику. Макс так и планировал.
Пару лет в Москве он поработал, конечно. Опыта набрался.
— Ты молодец! – хвалил его пожилой доктор, Валентин Павлович. – Оставайся, чего поедешь в своё село? У тебя потенциал имеется, жаль его на коровок тратить.
— У нас не село. – смеялся Макс. – А просто небольшой городок. И потом, коровок тоже кто-то лечить должен.
Они с Валентином Павловичем Даниловым, несмотря на разницу в возрасте, сдружились. Иногда встречались и не по работе – выпить по кружечке пивка. Или доктор приглашал Макса в гости, а там его жена, Светлана, накрывала стол. Они всегда так душевно сидели, разговаривали. Валентин Павлович был искренне огорчён желанием молодого перспективного ветеринара уехать из Москвы.
Максим не мог признаться никому, что скучал… по Наташке. Да, как много она успела, пока он был в Москве, Максим знал. Вышла замуж за придурка Володьку Москвина, родила сына. Получала от Володьки на орехи. Развелась. Всё это по соцсетям читалось – ходить далеко не надо. Сплетни собирать тоже.
Больно было Максу наблюдать за Наташиной жизнью, но ведь она ему ничего никогда и не обещала. Наташа даже не знала, что у него чувства. Смотрела ли она вообще на Максима? Куда там! Первая красавица… почему-то именно у красавиц, как правило, всё складывается вот так бестолково.
Он смотрел на фото Наташи вконтакте и понимал, что вопреки всему и несмотря ни на что… не может он ничего с этим поделать! Разве что, сердце вырвать.
Приехал. Увиделись. Предложил встречаться – Наташа вздохнула в ответ.
— Жалеешь меня, Гаврилов?
— Ты с ума, что ли, сошла? – поразился он.
— Ты же всегда был… добрым. Самым добрым в классе. И профессию такую выбрал.
— Откуда ты знаешь, какую я выбрал профессию?
— Да твоя мать тут на весь город не поймёшь, то ли хвасталась, а то ли жаловалась. – фыркнула Наташа.
А он-то уж, наивный, подумал, что она тоже поглядывала в сетях, как поживает одноклассник.
— Я тебя не жалею. Я тебя люблю. – мрачно сказал Максим.
— Я тебя не заслуживаю.
— Что за бред? – поразился он.
— Макс, правда… ты слишком хороший для меня. Из хорошей семьи, с образованием. С планами. А мне бы… сына вырастить не таким, как его отец. Вот моя цель. И всё.
— Наташ, это всё неважно. Если у меня нет шансов, вообще никогда, ни единого – так и скажи. Если есть хоть один, малюсенький…
Она сказала, что шансы есть у всех. И он ей нравится. И она готова попробовать. Но предупредила, что житья им не дадут.
— Кто не даст? – удивился Макс.
— Никто не даст. Мать твоя не даст. Москвин не даст.
С Москвиным Наташа оказалась права на все сто, и даже ждать долго не пришлось. В тот же вечер Вовка подкараулил Максима по пути домой, и наехал по полной:
— Ты чо, ботан, к бабе моей катишь? – спросил он, покусывая травинку.
Господи… ну как вот за ЭТО можно было выйти замуж.
— Она не твоя. – спокойно ответил Макс.
— А чья? Твоя, что ли? – с издёвкой поинтересовался Володька.
Макс, конечно, не был ботаником. Но и гопником, таким, как Москвин, он сроду не был. Однако, в Москве ходил в фитнес-центр, по абонементу. Всего-то тридцатка в год, а пользы – целый вагон. Например, восточные единоборства. Очень закаляют дух и укрепляют тело. Проходят как раз вечером, когда у Максима и было время.
Володька ударил, – попытался, — Макс ловко ушёл от удара. Москвин озадачился – что-то пошло не по плану. Он повторил попытку, и снова безуспешно. Ещё и упал – растянулся в пыли. Вскочил, злой как чёрт.
— Не хочу тебя бить. – весомо сказал Максим.
Он понятия не имел, сможет побить Москвина, или нет – всё-таки тот воспитывался на улице. Но просто так сдаваться Максим не собирался. Не зря тренировался – гопник ни разу его так и не ударил.
— Встретимся ещё! – пообещал.
Это значит, может и с дружками напасть. Неужели, хватит ума? Им же не по пятнадцать лет.
Максим начал встречаться с Наташей. Денис, сын девушки, ему понравился. Четырёхлетний, симпатичный, сообразительный. Мать знала об увлечении сына, но до поры до времени молчала. Молча поджимала губы, так точнее. Однако, узнав о намерениях Максима жениться на Земцовой, устроила скандал.
Отец Макса, Глеб Евгеньевич, с женой спорить не собирался. Да, добытчиком в семье был он, но с Зинкой связываться – себе дороже. Она ж потом до конца дней будет его пилить и мозг сверлить! Ему ж с ней ещё жить.
— Нет, нет, и нет! Одумайся! – кричала мать. – Опомнись! Это болото! Ты свою жизнь губишь, а я молчать должна?
— Мам, да почему гублю-то, если я люблю её? У нас всё серьёзно!
— Нет, и всё! – Зинаида устала кричать, и поставила точку.
Выдохлась. Минут двадцать точно кричала. А в конце, после точки, припечатала. Повернулась к Глебу, который молчал всё это время, и сказала:
— Не вздумай давать ему деньги на клинику! Ясно?
И вышла из комнаты. Макс посмотрел на отца, но тот только руками развёл. Мол, начальство не подписало смету – денег не будет.
Мать, кстати, когда орала, что не допустит и не позволит, сказала такую фразу:
— Думаешь, ты нужен ей, что ли? Да она устроиться хорошо хочет! Деньги ей наши нужны.
Вот теперь это предстояло проверить. Заявиться к Наташе и сказать, что денег не будет. Ни на что – ни на свадьбу, ни на клинику.
Наташа всплеснула руками:
— А я что говорила?! Не нужно тебе, Максим, жизнь из-за меня портить. Давай расстанемся.
— Да как расстанемся? – чуть не взвыл он. – Когда ещё толком ничего и не начиналось.
Они стояли в подъезде. Дверь Наташиной квартиры открылась и выглянула её мать, Елена.
— Ну-ка зайдите в квартиру! Хватит соседей развлекать.
Дома она усадила их за стол, налила чай.
— А Дениска где? – спросил Макс.
— Спит уже. Ну вот, тут и выясняйте свои отношения. Взрослые же люди! Зачем соседям повод для сплетен даёте? Они только рады…
И ушла, плотно закрыв за собой дверь. Правда, на секунду всё же вернулась.
— Макс, если хочешь, можешь остаться у нас.
Они сидели и молчали. Потом Максим потянул Наташу за руку и пересадил к себе на колени. Она обняла его за голову и уткнулась носом в темные волосы.
Неужели, вот так всё и закончится? И из-за чего? Из-за денег? Из-за дурацких представлений, кто кому пара, а кто нет?
— Останешься? – спросила Наташа.
— Останусь. – вздохнул Максим.
— А мать твоя как же?
— Мне двадцать пять лет! При чём тут мать? – он вдруг отодвинулся от неё. – Или… или я без денег родительских тебе не нужен?
— Ой, дура-а-ак! – протянула Наташа. – Я ведь и обидеться могу.
Утром пришла Зинаида. Лена не пустила её дальше порога. Мать Макса пробовала оттолкнуть Наташину маму, но не тут-то было. Женщина встала скалой:
— Чего ты хочешь?
— Позови моего сына!
— С чего ты взяла, что он тут?
— А где ему ещё быть? Пропусти меня!
— Зин, ты бы шла отсюда…
— Какая я тебе Зина? Нашла подружку, нищебродина проклятая. Не позволю сына у меня отнять!
— Нужен Макс – звони ему. А сюда дорогу забудь.
Прежде чем Лена вытолкала Зину в подъезд, та велела передать, что придёт в следующий раз уже не одна, а со службой безопасности завода. Того самого, которым владел её муж.
Максим с Наташей всё это слышали. Он порывался выйти, но она вдруг испугалась, что Макс уйдёт с матерью. Когда Зинин голос перестал греметь в квартире, ребята вышли из комнаты. Лена стояла у двери и смотрела на них, думая о чём-то.
— Что они сделают, охранники эти? Могут что-то сделать?
— Я не знаю, Елена Степановна. – честно сказал Макс.
А Наташа заплакала. Средневековье какое-то.
Максима осенило. Он взял телефон и позвонил Валентину Павловичу, своему наставнику в ветеринарии, бывшему начальнику. Молился, чтобы тот ответил:
— Данилов. – коротко бросил врач в трубку.
— Я хочу вернуться. Но я не один. Поможете мне?
— Кто это? – не понял Данилов.
— Валентин Павлович, это Гаврилов! – почти закричал Макс. – Я не хочу лечить коров! Я к вам хочу, возьмёте?
— Максим… что случилось? У тебя всё в порядке?
— И да, и нет. Но мне нужна помощь.
Данилов подумал пару секунд, а потом сказал:
— Приезжай. Адрес знаешь.
— Но я не один!
— Разберемся. – и отключился.
Наташе было страшно, и её матери тоже. Чужой большой город. Едут в никуда.
— Может я пока тут останусь. – робко заикнулась Наташа.
— Ну нет! Больше я тебя тут не оставлю.
— Ты даже без вещей… — задумчиво сказала Елена Максу. – Ну как вы поедете?
— Давайте с вещами мы всё решим потом. Наташа, ты тоже бери по минимуму. Устроимся, снимем квартиру, потом пришлёте Наташины вещи. Ладно, Елена Степановна?
Женщина встала и вышла из кухни. Вернулась и положила на стол пачку денег.
— Вот. Копила на чёрный день. Считай, всю жизнь. Чтобы не совсем с пустыми руками вам ехать.
— Елена Степановна…. – Макс обнял её. – Я всё-всё верну!
— Да ладно тебе! Сочтемся, свои же. Может Дениску хоть пока дергать не будете? Пусть со мной поживёт.
Но они забрали и Дениса. Мальчику очень понравилось ехать в поезде. А когда они вышли на площадь трёх вокзалов, пацан открыл рот.
— Это теперь наш город? – спросил он.
— Надеюсь. – ответила растерянная Наташа.
Макс присел на корточки и сказал:
— Да. Это наш город. Нравится?
Здания были большими, повсюду сновали люди. Денис осмотрелся и сказал:
— Как в сказке. Очень нравится.
Дома у Данилова им открыла Светлана и даже не пустила в квартиру. Сразу вышла с ключами и запиской – вид у неё был расстроенный:
— Максим, ты прости, что вот так.
Он похолодел, но жена Данилова сказала:
— Мама у нас совсем плоха, мы её к себе забрали. Квартира пустует. Обживайтесь пока. Вот ключи, вот адрес. – Света всхлипнула. – Боюсь, к себе она уже не вернётся. А вам на первое время как раз требуется крыша над головой.
— Светлана, может помощь какая нужна? — спросил Максим.
— Какая уж тут помощь, когда жизнь заканчивается. – она с трудом сдерживала слёзы. – Ну, а у вас всё только начинается! Давайте, топайте, ребятки. Валечка ждёт тебя на работу с утра.
— Хорошо, спасибо!
— А! Вам, может, деньги нужны?
— Спасибо, нет. Нам моя мама дала. – сказала Наташа. – Вы звоните, если нужно будет помочь. Ухаживать там за мамой вашей, или убраться.
Светлана посмотрела на девушку и спросила:
— Из-за неё ты, выходит, из Москвы-то ломанулся обратно домой?
Макс кивнул.
— Ну, и правильно. Она того стоит. Ну, всё ребятки, поезжайте. Счастливо.
Света скрылась в квартире, а Наташа сказала:
— Ну и дела! Я думала, таких тут и нет. Ключи дала от маминой квартиры. Обживайтесь, говорит.
— Поехали обживаться? – Макс заметил, что Денис сонный и подхватил его на руки. – Возьмём такси, чтобы не мотать малого.
Они поехали обживаться. А с утра Максим уже был на работе и очень радовался всему. Тому, что дома его ждёт Наташа. Тому, что Валентин Павлович рад его видеть. Тому, что у него есть работа, семья, и крыша над головой, пусть пока временная. И что никто, никто не указывает ему, как жить.