Они меня бросили, решила Вера проснувшись в пустом доме

Вера открыла глаза. В доме стояла полная тишина. Непривычная тишина. Не слышно ничьих шагов, не гремят на кухне кастрюли, не шоркает по полам веник, не хлопают двери. Только гулко тикают часы в большой комнате. Тик-так, тик-так, тик-так….

Протерев сонные глаза, Вера всунула босые ноги в мягкие теплые тапочки и пошла на кухню узнавать почему же так тихо. Сегодня воскресенье, значит все должны быть дома, но на кухне никого нет, никого нет и в спальне родителей и в большой комнате. Липкий страх начинает клубиться по углам пустого дома. Вера пытается выглянуть в окно, может быть мама с папой во дворе? Но на улице еще так темно, что ничего нельзя разглядеть. Вера садится на диван, старательно расправляет складки ночной рубашки и ждёт. И думает.

Бегут минуты, а вместе с ними тревогой наполняется каждая клеточка детского сердца. Что же случилось? Родители уехали и бросили её одну? Но Вера хоть и бывает, что капризничает, но не такая уж она и плохая дочка. Вчера вон даже стихотворение выучила, а это было непросто. А вот готовить она не умеет, это правда. И мама даже сердилась на неё за то, что кухонные дела совсем дочку не интересуют. А если родители её оставили, кто же будет ей готовить? Ну как же они могли уйти, а где они сами будут жить?

Вера треплет пальцами шелковую тесемку. Может быть её наказали за то, что она недавно плохо вела себя в гостях: дулась и просила, чтобы кто-нибудь с ней поиграл. Мама потом строго выговаривала Вере, что больше никогда не возьмет её с собой в гости до тех пор, пока Вера не научится себя вести. Наверное, она должна научиться и поэтому её оставили здесь одну.

Страх уже совсем близко, на середине комнаты, Вера забирается на диван, поджимает под себя ноги, шмыгает носом, пытаясь сдержать подступившие слёзы. За окном чуть-чуть посветлело. Нет, бросить её не могли, но тогда значит что-то случилось? А это еще страшнее. Мама Веры не молодая, и девочка хорошо помнит, как недавно ей было очень плохо. Схватило сердце, и мама сидела целую вечность на стуле, не шевелясь и не разговаривая, а перепуганный папа осторожно гладил её по руке и качал головой.

А если маме опять стало плохо? А если мамы больше нет? Вера всхлипнула. Хуже уже ничего и быть не могло. Ведь тогда и ей, Вере, жить незачем. Останется только папа. А как же он будет один?

Плакать Вере уже не хотелось. Когда страх заполняет все твое существо становиться не до слез. Хочется либо чтобы все скорее кончилось либо лечь и умереть прямо сейчас, чтобы не знать что будет дальше. Вера встала с дивана, облокотилась на подоконник и прижалась лбом к холодному оконному стеклу, пытаясь разглядеть что-то в светлеющем рассветном мареве. Её била крупная нервная дрожь.

Сколько она так простояла, может быть десять минут, а может быть и два часа, сказать невозможно. Просто вдруг в этой страшной кромешной тишине появился звук. Это дворовый пес Тишка, не торопясь, посеменил к калитке, а тяжелая цепь зазвякала в такт его шагам. Скрипнули несмазанные петли и вот уже снег мягко захрустел от шагов. Раздались голоса.

Родители! Они её не бросили! Папа несет две большие тяжелые сумки, похоже с картошкой. У мамы сумка поменьше и цветной пакет из которого торчит яркий пучок зелени. Да они ведь просто ходили на рынок. Думали успеть, пока Вера спит, а она уже успела себе напридумывать всякого!

Вера отпрянула от окна, торопливо вытерла мокрые глаза и бросилась в детскую. Нельзя чтобы мама с папой поняли, какие глупые мысли пришли в её голову. Вера забралась под одеяло и свернулась калачиком.

Страх рассеялся. Дом наполнился привычными звуками. Зашумела вода, захлопали дверцы шкафчиков, заскрипели половицы, донеслись приглушенные голоса родителей. Стало так легко, так приятно, так уютно и очень захотелось спать.

Какое же счастье, когда все дома и все здоровы. До Веры донесся металлический звук. Это мама взбивала венчиком яйца. Блинчики будут, успела подумать Вера и провалилась в глубокий спокойный сон.

 

КОНЕЦ

Уважаемые читатели, эта простая зарисовка из детства подписчицы эхом отозвалась в моей душе. Я была ненамного старше нашей героини, когда с вечерней электрички не вернулся мой отец. Ожидание длиною в несколько часов стало, наверное, самым первым и самым страшным переживанием детства. Он просто опоздал и добирался домой на перекладных, но я очень хорошо помню весь тот круговорот мыслей, который роился у меня в голове.

А вам случалось в детстве, пусть и на короткий миг, потерять родителей? Волноваться за них? Переживать? Как это было и чем все закончилось? А может быть вы сами стали причиной переживания для своих детей?Расскажите, интересно.

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.52MB | MySQL:81 | 0,353sec