Когда Таня была еще юной пионеркой, ее деловая мама, стоя в роскошном домашнем халате, часто говорила по телефону в прихожей:
— Алло! Да, Валюша, слушаю! Что тебе, деликатесы к юбилею? Колбаску, балычок, что еще? Сколько? Ага, записываю! Конечно, какие проблемы. Полтинничек все это будет стоить. Что значит «побойся бога»? Давай-ка сама побегай, поищи. Не твои проблемы, как я буду это все доставать, у меня прейскурант такой, не хочешь – не заказывай. Ну и что что мы подруги, я же знаю, что это не тебе лично. Ну хоть бы и тебе лично, то все равно полтинничек.
![](http://nu-i-nu.site/wp-content/uploads/2022/02/Screenshot_99-700x429.png)
Или так:
— Привет, Николаевна! Ну что, опять хвораешь? Какие лекарства, записываю. Да, дорого и дефицитно, в копеечку влетит. А еще что? К доктору Попову тебе надо попасть? Четвертак мне на кошелек наклеишь? Ну ничего не поделать, здоровье дороже, к Попову очередь на несколько месяцев, а в твоем возрасте время не ждет! Ну и что, что мы родня, родни много, а хороший врач один, иначе ложись в нашу обшарпанную больничку с бесплатной медициной, и пусть тебя там обследуют. Не хочешь? Тогда позолоти ручку.
Или даже так:
— Что Марусь? Тебе очередь продвинуть? На что? О, это дороговато будет, но возможно все. Цена за это знаешь какая? Ага, сейчас, в два раза больше! Слушай, мне надоело ваше «побойся бога», хочешь услугу – позолоти ручку, много тут вас – родственники, одноклассники, друзья. Это такая компенсация у меня за головную боль и разбитые ножки по дорожкам, для вас для всех стараюсь, пожалел бы кто!
Таня восхищалась и гордилась своей мамой – она так интересно со всеми договаривалась, все доставала, покупала, всем помогала. Ну пусть и не бесплатно, но благодаря маминым связям она была первой девочкой в классе – все у нее было хипповое. Везде блат, связи и импорт у мамы, и все благодаря ее хватке и благодаря тому, что ее дед (мамин отец) работал в облисполкоме каким-то там шишкой.
У Тани была еще младшая сестра Оля, папина любимица. Когда папа уходил из семьи, он забрал Олю, а мама и не была против. Когда он собрал чемоданы, он долго о чем-то с мамой говорил. Таня «грела уши» у кухонной двери, но уловила только несколько папиных слов:
— Стыдно за тебя… Ты со своим папой когда-нибудь допрыгаешься… У тебя никакого сочувствия к людям… А если бы ты была на их месте… Взяточница ты, бездельница…
Почему мама была бездельница – непонятно. Она была товароведом и не сидела дома. Таня затаила на отца обиду, особенно за то, что она взяточница. Благодаря ей все блага, а не за папину зарплату инженера. Точно так же она затаила обиду и на сестру Олю, считая ее предательницей.
Таня оканчивала институт, когда наступили 90-е годы со всеми его переменами. Все приуныли, но не мама. Она даже поссорилась со своим отцом, когда тот сказал: «Времена уже не те, дочка! Ничем помочь не могу». У мамы все равно были блат, связи и она своего не упускала: дружила с депутатами, нужными людьми, организовывала свой бизнес, в общем не упускала ничего! Как она однажды сказала кому-то по телефону: «Да я по трупам своих родных пойду, но своего добьюсь». Только через два дня после этих слов сама она скоропостижно умерла – оторвался тромб. Это было в самом начале 2000-х.
Кроме роскошной квартиры от мамы Тане достались в наследство ее важные связи и железная хватка. Мама все эти годы особо не интересовалась ни Олей, ни бывшим мужем, которые жили вдвоем, да и Тане они были «по барабану». Танин дед (мамин отец) умер в доме для престарелых еще за год до мамы, к нему ездила только Оля. В общем, Таня осталась одна – ей было уже за 30 лет, богатая, свободная, но еще не замужем.
Так же, как и к маме, к ней обращались люди, но уже по другим проблемам, дефицита уже не было. В основном, это были бизнесмены, которые хотели какого-то продвижения в своем бизнесе – например, выиграть в конкурсе на «вкусный» объект, или просто попасть к нужному человеку. Или скоренько получить кредит – пусть по драконовским процентам, но быстро, без справок, поручителей и прочей волокиты. Предпочитала она только наличку, которую держала в домашнем сейфе – банкам она не доверяла.
Замуж она вышла уже ближе к сорока годам, нашла себе исполнительного мужа Сашу, эдакого мальчика на побегушках, который безропотно исполнял все ее пожелания, особенно по бизнесу, но и он часто был шокирован ее бессердечностью:
— Тань, к тебе обращаются иногда родные люди, что же ты к ним «позолоти ручку»? Неужели тебе их не жалко? Неужели ты не можешь сделать все от чистого сердца?
— А кто меня пожалеет? – ухмыльнулась Таня. – Каждый день как охотничья собака: бегаю, договариваюсь, рискую. Мне так и до инфаркта недалеко!
Однажды к Тане пришла заплаканная Оля, с которой она крайне редко общалась.
— Тань, я никогда к тебе не обращалась, но вот какое дело – у нас отец очень болен, операция срочно нужна, а ее делают только в Германии, помоги, а?
— Ну что ж, я зверь какой, — ответила Таня. – Могу дать кредит, но только под мои проценты. И еще под залог вашей квартиры – я перестраховываюсь. Да и что ты кипятишься? Сколько отцу? Уже под семьдесят. Старый уже, чего на него тратиться?
Весь это диалог услышал Саша. Он ничего не сказал. А через неделю Таня одна уехала на море, оставив поручения по бизнесу на исполнительного мужа. Когда она вернулась, сейф был полностью опустошен. В бешенстве Таня стала звонить мужу, но оказалось, что Саша с Олей и с отцом находятся в Германии и возвращаться пока не собираются, да и вернуться ли вообще – неизвестно!
В истерике Таня села в свое авто и помчалась «к кому нужно», чтобы посоветоваться – как этих троих выдернуть обратно и наказать. Она гнала на всех скоростях и врезалась во встречную машину. Итог: и она, и водитель встречной машины с тяжелыми травмами в больнице. В дальнейшем ей пришлось продать свою роскошную квартиру для того, чтобы вылечится, заплатить штраф пострадавшему и «отмазаться» от серьезной статьи. Оля с Сашей и отцом так и не вернулись, остались на ПМЖ за границей. Все «нужные люди» от нее отвернулись. Она сейчас живет на окраине города, и общается только с соседкой:
— Вот тебе – людская благодарность! Сколько я для всех добра сделала, сколько бегала, сколько добивалась, сколько переживала. Все меня бросили! Я даже ребеночка не родила – все другим людям помогала, некогда было. А теперь пенсия по инвалидности, копеечная работа библиотекаря, потому что сидячая. Хоть бы кто мне ручку позолотил за труды мои прошлые, хоть бы кто вспомнил!