Алёшке было восемь, когда в их с мамкой жизни появился дядя Макар.
-Сынок, понимаешь, плохо без мужика, хата валится, забор упал, — говорит сбивчиво мать, не глядя Алёшке в глаза
-Я понимаю, мам, — как взрослый говорит Алёшка, — понимаю.
-Он, дядь Макар…он добрый, заместо папки тебе будет, ты сынок, не думай, я тебя люблю и ни на кого не пронимаю, но тяжело нам, Алёшка, — и мама заплакала.
-Да я понимаю, мам, чего ты, — Алёшка шмыгнул носом, — я понимаю, мамка, тебе со мной тяжело будет без папки, я же парнишка.
![](http://nu-i-nu.site/wp-content/uploads/2024/07/Screenshot_107.png)
Повторил мальчишка слова бабки — соседки, старой Авдотьи, говорила она на похоронах Алёшкиного папки, что мол, тяжело Тамаре придётся одной, без мужика -то, ещё и парнишка, была бы девка, другое, мол, дело.
Вот и Алёшка, решил поддержать мать.
Дядь Макар появился и появились новые привычки и правила в доме.
-Не кусочничай, сейчас мать приготовит на стол и позовёт.
Алёшка втягивал голову в плечи и насупившись уходил, наверное будь он подростком, он бы протестовал, но он был ещё ребёнок.
Дядя Макар починил в доме всё, что можно починить, незаметно они обзавелись новой мебелью.
Для Алёшки купили стол, с двумя тумбочками, стол поставили в комнате, у окна, раньше уроки учил Алёшка на подоконнике или на общей кухне, если там никого не было, но это редко бывало, обычно кто- нибудь там был, либо варили еду, либо бельё.
Бельё не варили, его кипятили и от него шёл пар, который заполонял всё вокруг, листы тетрадки сразу становились влажными, промокашка расползалась под рукой.
-Это тебе Лёх, пока здесь позанимайся, к весне будем расширяться, хочешь себе комнату?- спрашивает дядя Макар.
Алёшка на всякий случай кивает.
Алёшка не понимал, как это расширяться и что значит- своя комната, это как?Как у Вальки Жукова что ли? Так у него и пианинА есть, он на этой пианине здоровски «Собачий вальс» играет, та — да -та -та -там, та-да-та-та-там.
У него папка директором на фабрике работает, а Алёшкина мамка там тоже работает, но только не директором.
Носки она там вяжет и чулки…
Дядь Макар на машине ездит, большая машина, он даже Алёшку катал.
А как это? Своя комната? Он что? Там жить будет один? В смысле спать? А мамка где с дядь Макаром? А пианину ему купят интересно?
Алёшка зажмурился, он бы тогда тоже…собачий вальс, а почему интересно вальс собачий, а не кошачий? А интересно…Нина Кошкина, она..она захочет дружить с ним? Ну когда узнает, что у Алёшки есть своя комната, пианино и он умеет играть «Собачий вальс», может захочет.
Нина отличница.
У неё такие красивые косички, а в косичках бантики, форма всегда отглажена красивые воротнички и манжеты.
Такие туфельки красивые и гольфики.
А зимой на Нининых ножках надеты сапожки.
Нина не ходит как другие девочки в валенках, Нина ходит в сапожках.
-Ах, Ниночка, — говорит Нине любезно Зинаида Васильевна, классная руководительница, — какая же ты модница.
-Дааа, — говорит Ниночка, — я такая же, как моя мама.
-Ах ты ж моя красавица — умиляется Зинаида Васильевна и ставит Ниночке пятёрку.
Мама у Нины самая лучшая портниха в городе, все идут к ней шить наряды.
Наряды никогда не повторяются, потому что мама Нинина настоящая волшебница.
Так говорит тётя Галя, мамина троюродная сестра, это она маму в своё время из деревни в город выманила, мама тоже так говорит, а ещё, Алёшка это точно знает, мама хочет пошить наряд у Ниночкиной мамы, но это очен дорого.
И тётя Галя хочет, да все хотят, но это оооочень дорого.
Алёшка решил, когда он вырастит, он обязательно купит мамке платье у этой кошкиной.
Заработает денег, повезёт мамку к Кошкиной и скажет ей, чтобы пошила для мамки, самое красивое платье.
-А что, Лёшка, папка -то новый не забижает?- глаза у старой Авдотьи хитрые- прехитрые, она смотри ими на Алёшку, прям насквозь сверлит. — Ты ежели чего, ты ко мне бежи, у меня прячься, матери не мешаааай, матери мужик нужон, она ишшо молодая, а ты обуза ей, вот чё.
Эхехеххе, сиротка ты, был ба живой твой папка, так он ба не дал тебя в обиду, а так..сирота, — шамкает беззубым ртом бабка Авдотья, — никому не нужон, так што, ежели забижать тебя энтот, новый материн мужик будет, ты не боись, бежи до меня…
Алёшке обидно, Алёшка не хочет быть обузой, он убегает за сараи и сидит там, подтянув коленки к себе и положив на них подбородок, Алёшка сидит насупившись.
А слёзы…они сами по себе капают, Алёшка не хочет быть обузой, он знает, что такое обуза.
Алёшка вытирает вредные слёзы, а они всё бегут и бегут, бегут и бегут.
Он наклоняет голову, кладёт её на колени, эти вредины уже мчатся потоком, их не остановить.
Ууу, плачет Алёшка, зачем папка пошёл тогда пьяный в магазин, за добавкой, ууу…Папка был добрый, а как выпьет, так вообще, мягкий становился, как пластилин, мамка так говорила, сестре своей, тёте Гале.
Он тогда разные истории Алёшке рассказывал, сказки.
Рассказывал, как в армии служил, как шпионов ловил, много что говорил, у него даже медаль была, вот так.
Хороший папка был, бабушка, когда в гости приезжала, говорила, что непутёвый папка, ругала мамку, зачем она замуж за него пошла, зачем дитё родила, ну его Алёшку значит.
-Тамарка, поехали домой, погляди на себя, сама синяя, парнишка синюшный.
-Я в деревню не вернусь, — плакала мамка.
-Ой, да что за добро в вашем городе, Галка, — бабушка смотрела на тёть Галю, — ты ей хоть скажи, ну что она здесь мается.
-Да с чего ты взяла, тёть Клава, ничего она не мается, живёт очень даже прекрасно.
-Уууу, прекрасно, да где же прекрасно, в бараке, в одной комнате? Прекрасно…В колхозе бы работала, уже бы дом дали, вышла бы за Петра замуж…
-Мам, да хватит…
Мама с бабушкой ссорились, плакали, потом мирились, бабушка сморкалась, гладила Алёшку по голове, говорила мамке, что просто хочет ей счастья.
Мамка возражала бабушке, говорила, что у неё есть счастье муж и сын.
-Муууж, тянула бабушка и отворачивалась, чтобы опять не поссорится, — понимал Алёшка.
Когда папки не стало бабушка тоже хотела, чтобы они в деревню уехали и чтобы мамка Алёшку ей отдала, но мамка не отдала, кааак вцепилась в Алёшку…
А теперь вот, видишь ли, ты, обуза.
То-то он, Алёшка заметил, пока его нет, они смеются, даже обнимаются, а зайди Алёшка, сразу делают вид, что он ничего…они вообще не обнимались и не смеялись…
Плачет Алёшка, жалеет себя.
А может…раз он обуза, может ему вообще…уйти…пусть они живут одни.
Плакал, плакал мальчик и не заметил сам, как привалившись к тёплой стене сарая, уснул.
Снится ему, будто папка на руки поднял и говорит ему, чего, мол, ты, сынок, удумал.
А Алёшка всхлипывает, к папке прижимается, рассказывает как ему обидно.
— Нашёлся, сынок…Сыночек.
Понять ничего Алёшка не может, мамка целует его, руки и ноги ощупывает, дядь Макар на руках держит.
— Напугал ты нас, Лёха, ты, сынок не делай так больше, я пожить ещё хочу, на свадьбе твоей погудеть, правда мать?
-Ага, — плачет мама и прижимает к себе Алёшку.
Сынок? На свадьбе? Ничего не понимает мальчик, он же им обуза…
-Нашёлси? От и славно, да я и говорю, ежели чего, Алёша, приходи ко мне, у меня вон диван есть…Что же на улицу -то мальчонку? Оно и понятно, не родной, от свои-то народятся, чай на улицу не выгонит о-хо-хо…
-Ты чего мелешь старая?
Дядя Макар насупил брови.
-А я чё? Я я ничего, я говорю мало ли, пущай мальчонка хучь у меня ночуеть…
-Это с чего он у тебя ночевать будет, а? Ах, ты…ветошь старая, не ты ли чего Алёшке наговорила?
-А я чего наговорила, а ты иди, иди, пришёл тут, глядите ка на его, хозяин…Порядки свои устанавливат, не нравится ему, что я свои верёвки натянула, струмент его не трогай…Ты кто есть? Ооой, ооой, убивают…
Старуха рванула в комнату и запела её изнутри.
Алёшка стоял и ничего не понимал.
— Пойдём, сынок, не обращай внимания на полоумную старуху. Мне Генка сказал, что слышал, когда курил, как она тебе болтала что попало, никого не слушай, понял? Мы семья. Теперь я тебе вместо паки, да, не заменю родного отца, но и худо не сделаю…
Мамка с дядь Макаром поженились, не сразу, но Алёшка начал звать отчима папкой.
А вскоре мама родила сестру.
-Ну Лёшка, как назовём ляльку? — спрашивает папка.
-Пап, а можно… Ниной?
-Ниной? что же…справное имя, хорошее, Нина Макаровна, значит…Ну что же, мать, сын сказал, Нина значит Нина…
Хороший у Алёшки папка, мамка тоже хорошая, а сестра…ну просто чудо.
А платье, платье у Кошкиной папка для мамки заказал, а она плакала.
Не понравилось что ли?
Но это совсем другая история, как и то, что Алёшка вырос и Нина выросла, всю жизнь друг за друга держатся, как родители наказывали…
Внуки у них уже, взрослые.
А Алёшка, всё папку своего второго вспоминает, да и первого не забывает, что поделаешь, такова жизнь
А так они семья, одна, большая…
Мавридика д.