Та, которую все знали. Рассказ.

Он стоял у ворот, держа в руках огромную плюшевую обезьяну. Такая была в деревне только у одной девчонки, у Таньки Самохиной. Юле очень хотелось подойти, но она стояла насупив брови и сжав губы в тонкую линию.

Папа приехал в первый раз после того, как навсегда ушел он них с мамой. Своим детским умом Юля не понимала причин, но судя по тому, что папа кричал, а мама плакала, виноват был отец. Не дождавшись того, что дочь подойдет к нему, он оставил обезьяну на скамейке, развернулся и ушел.

К обезьяне она даже не притронулась, и та сначала долго мокла на скамейке под дождем, не стой того несчастного зайки из детского стихотворения, а потом деревенские собаки утащили ее куда-то в кусты бурьяна.

Юле очень жалко было эту обезьяну, до слез, но гордость не позволяла ей взять ее.

Второй раз отец приехал, когда ей было двенадцать. Тогда мама уже остыла и сама иногда поднимала вопрос, не хочет ли она встретиться с отцом. Юля отказывалась. Но он все равно приехал, а мама впустила его в дом.

В руках у него была Барби, о которой Юля и мечтать не могла. На кукле было прелестное розовое платье, а ее светлые кудряшки венчала диадема. Отец протянул подарок Юле. Та молча смотрела на нее, потом взяла, подошла к печи, открыла дверцу и бросила куклу прямо в огонь.

Мать вскрикнула, прижав ладони к щекам, а отец жахнул кулаком по двери, развернулся и ушел. Больше она его никогда не видела.

Несмотря на то что отец исправно высылал деньги до самого ее совершеннолетия, мать никогда не тратила их на игрушки, она всегда была практичной. А, может, она боялась, что эти подарки постигнет та же участь, что обезьянку с куклой Барби. А Юля всегда мечтала о таких игрушках, которых бы не было ни у кого из других детей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда Юля стала взрослой, она стала шить игрушки.

Сначала это было просто увлечение, она шила мишек и выкладывала их в инстаграм. Но вскоре одна из шапочных знакомых захотела купить мишку, потом случилась еще одна продажа, и дальше все как-то закрутилось, еще и муж ее поддержал – разрешил ей уволиться из бухгалтерии и попробовать себя в новой стезе.

Юле нравилось делать красивые фотографии своих изделий и выставлять их в сети. Она вообще была в восторге от всей этой жизни в сети, часто фотографировала сама и просила мужа запечатлеть ее на том или ином фоне.

Странно, но она ни разу даже не попыталась найти в интернете отца, хотя мать, которая активно с ним переписывалась в последние годы, говорила, что он стал известным художником в столице, у него даже были свои выставки. Но Юле было все равно. Она так и не смогла его простить. А ведь получается, что она пошла вроде как в него – она тоже неплохо рисовала, часто делала скетчи своих игрушек. Но, конечно, до настоящего художника ей было далеко.

Сын унаследовал этот талант. Он уже в пять лет побеждал на всех выставках, был лучшим в художественной школе и ему прочили великое будущее. Никто не знал, кто его дед, но, может, оно и к лучшему.

Письмо на электронную почту пришло от кого-то с такой же фамилией, как и ее девичья, и сначала она правда ничего не поняла. Перечитала письмо несколько раз, прежде чем до нее дошел смысл. Ее отец скончался в возрасте пятидесяти девяти лет, и его сын Роман устраивал выставку картин, посвященную памяти отца. Он приглашал Юлю приехать туда, в любой день, в который будет удобно.

Сначала она даже не собиралась отвечать, но письмо увидел сын – у него была дурная привычка совать нос не в свои дела. Сын подошел и просто заглянул через ее плечо, прочитав, что там написано.

— Мама, что это значит? Почему тебя приглашают на выставку какого-то художника?

Юля гордилась тем, что никогда не врала сыну – на все его вопросы она отвечала честно. На этот раз у нее был соблазн соврать, но она устроила.

— Это мой отец, — ответила она. – Но я не общалась с ним с пяти лет, он ушел от матери и бросил нас.

Сын присвистнул.

— Так мой дедушка художник?

— Да.

— Мама! Поехали на выставку! Я так хочу посмотреть.

Юля вздохнула – ну как отказать, когда единственный и любимый сын так умоляюще глядит на тебя?

— Хорошо, – сказала она, и ее голос, почему-то, предательски дрогнул.

Они оба никогда не были в Москве, и эта поездка обещала стать чем-то особенным. Она очень хотела, чтобы муж с ней поехал, но он не смог отпроситься с работы. И они отправились вдвоем.

Когда Юля вошла в зал, она удивилась тому, как много там людей. Она-то думала, что это будет какая-нибудь третьесортная галерея на окраине города, но оказалось, что выставка проходит в одной из ведущих галерей. Она и не подозревала, что ее отец так известен.

Они ходили с сыном по первому залу, рассматривая пейзажи, написанные и правда очень талантливо.

Вскоре Юля обратила внимание, что когда из другого зала выходили люди, они все как-то очень странно смотрели на нее. Она не могла понять в чем дело – может, у нее зубная паста на щеке? Или помада смазалась? Она наклонилась к сыну и спросила:

— У меня все в порядке с лицом?

Сын скользнул по ней взглядом и сказала:

— Да, а почему ты спрашиваешь?

Юля покачала головой.

Она подумала, что все это ей только кажется, но нет – вскоре на нее стали откровенно глазеть, перешептываясь между собой. Юле стало совсем неуютно, и она поспешила пройти в другой зал.

Когда она зашла туда, у нее перехватило дыхание. Все эти картины были ей до боли знакомы. На картинках была она. Все ее аватарки за эти годы, все фотографии, сделанные мужем во время путешествий. И портреты были такие искренние, они поразительно передавали ее настроение – как он это мог сделать, если ни разу не видел ее с тех двенадцати лет? Было такое ощущение, будто отец знал ее лучше, чем она сама.

Когда кто-то легонько тронул ее за плечо, Юля вздрогнула от испуга. Она обернулась и увидела мужчину лет тридцати. Отдаленно он был похож на ее отца, но не очень сильно.

— Здравствуй, Юлия, извини, что опоздал. Я Роман, твой брат.

Он протянул руку, и Юля пожала ее.

— Это мой сын Леша, — представила она сына.

— Картины такие красивые! – с восхищением произнес мальчик. – А это же мама, да?

— Это лишь часть коллекции, — ответил Рома. – Он никогда не рисовал другие портреты, только свою дочь.

Глаза предательски защипало.

— А почему он… – Юля запнулась. – Почему он ни разу не попытался связаться со мной?

Рома посмотрел на нее с сожалением и словно бы обвиняя.

— Гордым был. Все ждал, когда ты сама его найдешь. Рассказывал всегда ту историю, про куклу. Миллион раз рассказывал, а все равно я каждый раз чуть не задыхался, когда слушал. Он говорил, что тогда сгорела часть его сердца, и теперь уже никак нельзя восстановить его.

 

— Но я же была ребенком! – возмутилась Юля. – Неужели он это не понимал?

Рома пожал плечами и смущенно улыбнулся.

— Да, папа не был образцом эмпатии. Но он очень любил тебя.

Слезы все же выплеснулись из глаз, и этот чужой незнакомый брат шагнул вперед и обнял ее.

— Поедем к нам после выставки? У моей бабушки сегодня день рождения.

— Ты что, нас же там никто не знает, — испугалась Юля.

Рома как-то странно на нее посмотрел и засмеялся.

— Юля, да ты что! Тебя знают все.

И он указал руками на стены, увешанные картинами с ее изображением.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.5MB | MySQL:83 | 0,355sec