Всё ему

— Что ты к нему всё таскаешься? Он тебе даже не родной!

— Ошибаешься, мама! Очень даже родной, — сказала Юля, и ей очень захотелось добавить «даже роднее тебя», но она сдержалась. Зачем обижать мать?

 

Родители Юли развелись, когда девочке было три года. Своего настоящего отца Юля не помнила, да и его было так мало в её жизни, что и запоминать было нечего. Он пил, гулял, жил в своё удовольствие. Домой с работы возвращался под утро, мог и вообще не вернуться, а идти снова на работу, сотовые телефоны тогда были не у всех, и Юлина мама, Лариса, всю ночь, бывало, не могла сомкнуть глаз от беспокойства. Хоть она и догадывалась о том, что муж развлекался, да он не сильно-то это и скрывал, но всё равно продолжала нервничать. И злиться. И оттого не спать. А ему было хоть бы что. Он жил легко, играючи, не задумывался о завтрашнем дне. Нет денег? Можно занять! А отдавать потом, не сейчас. Сейчас отдыхать и развлекаться.

И уговаривала его Лариса, и просила, и умоляла перестать пить, но он не слушал ничего. Жизнь у него была веселая и беззаботная. Как выжила Лариса в те годы, находясь в декрете, одному Богу было известно. Конечно, по мере сил помогала её мать, присылала деньги, но приехать не могла, жила далеко и у неё были больные ноги.

Как только Юля пошла в детский сад, Лариса вернулась на работу и спустя месяц подала на развод. Муж удивился и усмехнулся. Ему казалось, что Лариса совершает большую ошибку. Ведь он красивый, умный, шикарный, а она… так себе, серость. Да ещё и с ребенком. Кому она нужна?

— Подумай триста раз, жёнушка, — насмешливо говорил супруг. От него снова несло перегаром. — Я-то уйду, а вот ты с чем останешься?

Но Ларисе было уже всё равно, лишь бы подальше от него. Развелись. Квартиру поделили. Это было совместно нажитое имущество, когда-то супруг Ларисы был очень положительным и отлично зарабатывал. Да и Лариса тоже. Всё было хорошо, пока он не «покатился под гору»…

Через пять лет после развода Лариса встретила Кирилла. Он оказался очень серьёзным и положительным мужчиной тридцати пяти лет. И никогда не был женат.

А не женился он до сих пор потому, что жил вдвоём с властной мамой. Она отметала буквально всех его невест, боясь, что сын от неё съедет, и она останется одна. Это было её кошмаром.

Повоевал с ней Кирилл, потрепал нервы, да так ни к чему и не пришёл. Мать ему было жалко, а всякие разговоры про его отдельную жизнь, даже намёки воспринимались «в штыки». Мать бросалась пить успокоительные капли, падала в обмороки и все прочее. В конце концов, Кирилл смирился. Он не хотел просто бросить мать без всяких объяснений и съехать, всё же он волновался за неё.

А потом мамы Кирилла не стало. Полгода она была лежачей больной, и Кирилл нанимал сиделку, чтобы ухаживать за ней. Но ничего не могло изменить итог. Кирилл остался один.

Мало-помалу, он начал пробовать на вкус самостоятельную жизнь и всё ему казалось совершенно удивительным. Новые ощущения захватили его целиком. Не нужно было ни перед кем отчитываться. В любой момент можно было куда-либо поехать и не объяснять долго и нудно «зачем». Можно было покупать все, что вздумается, есть то, что хочется и когда хочется. Ложиться спать не по режиму, который ему, как маленькому, постоянно навязывала мать. Можно даже затеять в квартире ремонт. Что Кирилл и сделал. Занимался он им сам с большим удовольствием, ездил, покупал стройматериалы. Теперь он мог себе это позволить, ведь он приобрёл подержанную машину, а до этого окончил курсы вождения, что всегда было жутким кошмаром для матери. Она не разрешала Кириллу учиться водить. Она заявляла, что на дороге часто случаются аварии и Кирилл может пострадать. Вот он и убрал свою мечту, иметь машину, куда подальше. А как матери не стало, то немедленно осуществил, чему был безумно рад.

 

Однажды, когда он очередной раз поехал в строительный магазин, то познакомился там с Ларисой, которая вместе с Юлей отправилась туда за обоями: они затеяли в коридоре ремонт.

Слово за слово разговорились, помогли друг другу с выбором покупок (Кирилл тоже выбирал обои) и, обменявшись телефонами расстались.

Стали встречаться. Лариса очень понравилась Кириллу. Она следила за собой, имела хорошую фигуру и ухоженное лицо. А Кирилл понравился Ларисе, потому что был стройным привлекательным мужчиной с красивыми голубыми глазами. Она просто потонула в них. Ей хотелось быть с ним рядом, слышать его голос.

Буквально через месяц Кирилл сделал Ларисе предложение, на которое она ответила согласием, и они с Юлей переехали к нему.

Юле тоже очень понравился «папа». Она почти что, сразу стала его так называть. Они легко нашли общий язык. Кирилл же часто называл Юлю Пеппи: она была очень похожа на эту сказочную девочку. Такой же характер, такие же косы и веснушки. Кирилл купил Юле книжку про Пеппи и они вместе с ним читали её. Юля еще только пошла в школу и потому читала не очень быстро, за то папа читал очень увлекательно. С ним Юля забывала про весь окружающий мир и погружалась в сказку. В такие моменты Лариса ревновала. Она видела, что муж полюбил Юлю, как родную дочь и между ними воцарились особые отношения, куда ей ходу не было. Она обижалась и злилась, почему то с ней у дочери не было такого тёплого общения. Не получилось, да она и не стремилась особо. Лариса в душе понимала, что надо было бы радоваться тому, что у дочери и её нового мужа так все сложилось, но перебороть себя не могла и злилась.

Так дальше и пошло. Кирилл ходил на все школьные праздники, собирал утром Юлю в школу, завязывал ей банты. Маме было все время некогда. То она очень торопилась на работу, то её с этой самой работы не отпускали, чтобы она посетила школьный концерт. То еще какая-нибудь причина.

Кирилл знал расписание уроков, знал учительницу и посещал родительские собрания. Лариса возвращалась с работы позднее и Юля вместе с ним часто занималась приготовлением уроков и даже приготовлением ужина. Раньше Лариса не разрешала Юле включать плиту. В той квартире, где они с ней жили, плита была газовая и Лариса очень боялась, что может что-нибудь произойти, поэтому Юля могла только разогревать еду в микроволновке, придя из школы. И потом, прилипнув носом к оконному стеклу долго-долго ждать маму. Мама приходила уставшая, часто жаловалась на то, что у неё болит голова, просто «раскалывается» или «отваливаются ноги». И играть с Юлей ей было не по силам и некогда. И готовить с ней тоже. Лариса выгоняла её с кухни и усаживала за уроки. Так и жили, все время в разных комнатах.

— Я от тебя устаю, егоза! — говорила Лариса, держась за виски. — Иди, поиграй одна! Или почитай!

— Мамочка! Может ты мне почитаешь? Ну, пожааалуйста! — умоляюще складывала ладошки Юля.

Но Лариса была непреклонна.

 

И вот с появлением в жизни Юли папы Кирилла все эти радости обрушились на неё в один миг. Папа с ней играл, лепил снеговиков и строил крепость из снега. Папа читал ей книжки и вместе с ней лепил из пластилина или складывал оригами. Он же учил её готовить.

— Включай конфорку, живее, не бойся. Вот! Вот так, — командовал он, с улыбкой глядя на Юлю.

— А можно? Мне мама не разрешала, — всё еще опасалась девочка.

— Можно! Это же не газ, какая тут опасность? Будем учиться жарить омлет.

— Уррра! Обожаю омлет.

— Мама придёт с работы, и мы ей расскажем, что это ты приготовила, сама.

— Ей это не интересно, — важно заявляла Юля и обиженно сопя, откидывала за спину свою рыжую косу.

— Ну что ты! Не говори так… Юляшка! А фартук-то надень! Ну-ка, быстренько, а то уже вся в муке!

— Я человечков из теста леплю, видишь? Нам на технологии учительница сегодня приготовила соленое тесто, и я видела, как она это делала, вот и у меня вышло! Смотри! На пластилин похоже. А еще и вкусно! Я тебе секрет расскажу, слушай. Витька слепил на уроке танк и поставил его сушиться на листочке бумажки. А я голодная была, подошла и отгрызла ему пушку… Хи-хи… Но никто не видел!

— Ах ты, егоза! Свою, значит, работу портить не захотела, а чужую пожалуйста! — смеялся Кирилл. Он никогда не ругал Юлю. Он считал, что детские шалости, это как раз то милое сердцу явление, которое человек потом будет вспоминать всю жизнь с теплотой. И зачем портить добрые воспоминания руганью и взбучками?

— Но ты всё же так больше не делай, ладно? Да и тесто сырое не ешь. Доставай из холодильника яйца, омлет то мы будем готовить? Или человечков лепить?

— И то и другое! — заявляла, вся усыпанная мукой, Юля. Кирилл брал веник и совок и подметал пол. Там тоже была мука.

К приходу Ларисы омлет был приготовлен, стол протерт, посуда вымыта, а на окошке на картонке сушились человечки из теста.

— Высохнут, будем их красить! — радостно заявляла Юля Ларисе, прыгая вокруг неё. Той же опять было ни до чего. Она была уставшая и у неё снова болела голова. Она полностью выкладывалась на работе.

— Неприятности на службе? — участливо спрашивал Кирилл.

— Ерунда, всё обошлось, — морщилась Лариса, с благодарностью глядя на мужа. Она любила его и думала о том, что хорошо было бы, если бы Юля куда-нибудь ушла, хотя бы на пару часов и они бы смогли побыть вдвоём. Она не понимала, чем Кириллу нравилось это времяпрепровождение с дочерью? Она сама жуть как не любила с ней возиться. Нудно и скучно.

Шли годы. Юля подрастала. Вот уже старшеклассницей стала, и по-прежнему отчим ей был ближе и роднее, чем мать. Лариса по-прежнему отталкивала дочь, и потому даже со своими подростковыми проблемами Юля шла к Кириллу. И про первую любовь приёмной дочери он тоже узнал первым. Лариса отмахнулась от неё, даже не дослушав.

— Это всё несерьёзно. Какая может быть любовь в таком возрасте? — сказала она.

А Кирилл выслушал. И дал совет. Через некоторое время тот мальчик разонравился дочери, но она пришла к этому решению сама.

 

— Ох, пап, даже не знаю, что я в нем нашла? — смеялась Юля. — У нас в классе не в кого и влюбиться, какие-то все не такие…

— Как говорила моя школьная учительница нашим мальчишкам про девочек-одноклассниц: «их женихи уже работают, вы им не интересны». Часто так бывает, что муж немного старше жены. И это нормально, — объяснял Кирилл.

Лариса из другой комнаты слышала разговор и качала головой. Какие же, мол, глупости обсуждают! Поговорить больше не о чем!

Перед поступлением в институт именно Кирилл заговорил с Ларисой о том, что надо бы девочке помочь, нанять репетиторов.

— Это чего же девочка так плохо училась, что репетиторы понадобились? — заявила Лариса, приподняв бровь.

— Мам, у меня пятёрки одни! — тихонько упрекнула мать Юля.

— Значит грош им цена, раз не сможешь поступить! Видать, завышали тебе отметки, — в голосе Ларисы снова прозвучала насмешка.

— Давайте поговорим об этом в другой раз, — примирительно сказал Кирилл и сменил тему. Он сам всё уладил, договорился с учителем математики, чтобы Юля к ней приходила после уроков и занималась за дополнительную плату. А русский язык Юля и сама хорошо знала…

Именно Кирилл волновался за Юлю, когда она ожидала результатов экзаменов. Лариса же многозначительно возводила глаза к потолку, дескать, нашли, о чем волноваться. Она считала, что на институте свет клином не сошелся. Не поступит Юля, ну и что? Пойдет работать. Может так даже лучше. Пора слезать с родительской шеи.

Юля поступила. Жила в общежитии в соседнем городе и Кирилл каждые две недели ездил к ней в гости, привозил деньги и продукты. Они подолгу гуляли по городу и много разговаривали.

Лариса же словно забыла о дочери, когда та переехала. Она была рада, наконец-то остаться с мужем одна, без этой егозы Юли, которой вечно всё было надо.

А потом что-то между Ларисой и Кириллом произошло, какой-то конфликт, и они развелись. Просто взяли и в один миг решили. Юля как раз окончила вуз и устроилась на работу. Там же, в этом городе стала жить в съёмной квартире.

Первое время она очень волновалась, не поменяется ли в её отношениях с отчимом что-либо после развода? Но напрасно она беспокоилась. Не поменялось. Он так же находил время для неё, чтобы поговорить, выслушать, дать совет. А матери было по-прежнему некогда. У неё была своя жизнь и её вообще не интересовала дочь. Впрочем, так же как и настоящего отца Юли. После развода родителей она его больше не видела. Хотя мама говорила, что алименты он исправно платил. Правда, крохотные. Видимо нарочно устраивался туда, где серая зарплата…

Спустя несколько лет Юля вышла замуж, удачно. Родила дочь. Раз в месяц Юля ездит в соседний город к отчиму. Помогает ему, покупает продукты, убирается. Часто приезжает с дочерью и они весело проводят время. Кирилл обычно отнекивается и от помощи отказывается, однако Юля ездит к нему не за этим. Её прямо тянет к нему, как магнитом.

— Здесь я отдыхаю душой, — улыбаясь, говорит она и обнимает отчима. — А к матери прямо не хочу ехать. Не хочу и всё тут. Не могу пересилить себя.

А Лариса, узнав о том, что дочь часто навещает Кирилла, долго ворчала и высказывала по телефону Юле свои недовольства:

— Всё ему, ему! Словно он тебе ближе матери! А я? Я не молодею, мне тоже помощь нужна, где по дому что поделать, где лекарства купить. И что же? Тебе всё некогда. Опять всё ему! Он тебе даже не родной!

 

— Мам я… приеду. Ну, на следующей неделе, или через две, я постараюсь, — оправдывалась Юля, но чувствовала, что не поедет и снова отложит визит. Ей было неудобно перед родительницей, которая, к слову, даже не понимала причин такого поведения дочери, но она ничего не могла с собой поделать.— Пока мам. Мне пора.

Разговор хотелось поскорее закончить. Он тяготил и вызывал в Юле чувство вины.

— Мам! Мне дедушка звонил! — прибежала довольная дочка с телефоном в руке. — Сказал, что купил себе щеночка, приглашает нас в выходной в гости посмотреть на него. Поедем, а?! Ну пожалуйста!

Дочка умильно складывала ладошки и Юля вспоминала себя. Именно так она просила мать провести с ней ну хотя бы немножечко времени: поиграть или почитать. Но мать всегда находила причину не делать этого. А отчим играл. И читал. И слушал.

И потому они поедут к нему на выходные вместе с мужем и дочерью, а визит к маме снова придётся отложить. Потом как-нибудь…

Жанна Шинелева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.55MB | MySQL:81 | 0,355sec