Выходное платье. Рассказ.

Надо же было встретить эту старую каргу на лестничной площадке, да еще когда она возвращалась домой – понятно же, что никуда не спешит и можно говорить сколько душе угодно.

— И что, внуков у тебя там не намечается? – задала Клава вопрос, которого Дарья уже ждала, внутренне готовясь держать оборону.

О внуках она мечтала много лет. От первого брака у нее был сын, Егорка, а от второго брака у нее детей не было – сначала муж был против, а потом он ушел от нее к молодой, которая через год родила ему двойню. Самой Дарье тогда уже было сорок пять, и рожать ей было поздно, да и не от кого – с тех пор она жила одна, посвятив всю свою жизнь единственному сыну. Неудивительно, что не успел он поступить в институт, как она начала намекать, что пора бы ему жениться и обзаводиться детьми.

С тех пор прошло десять лет, а Егор так и оставался холостяком. Сын уехал покорять в столицу, а Дарья осталась в своем провинциальном городке. Она даже начала подозревать, что он не по женской части, и несколько раз пыталась вызвать сына на разговор. Он смеялся, говорил, что ей нужно найти себе мужчину и бросал трубку под предлогом, что ему нужно идти.

— Пока нет, — с улыбкой она ответила Клаве. – А как ваш сын, нашел работу?

Клава поджала губы – сын ее полгода назад вернулся из мест лишения свободы, сама Клава все эти три года содержала его жену и двух дочек, а теперь еще вот и сына.

— Ищет, — кратко ответила она и распрощалась.

Дарья с облегчением подошла к своей двери и вошла в квартиру.

А вечером внезапно позвонил сын.

— Мам, — сказал он неуверенно. – Приехала бы ты в гости, что ли.

Дарья чуть не упала прямо там, у телефонного аппарата – она ни разу не была в гостях у сына.

— Конечно, — ответила она. – А когда?

— Да хоть завтра, — заспешил сын. – А то я тут уже зашиваюсь…

Дарья ничего не поняла – с чем он там зашивается, но все равно была просто счастлива — такое приключение! В столице Клава последний раз была лет десять назад, а она просто обожала театры и музеи, так что предвкушала эту поездку.

В чемодан она сложила «выходное» платье, туфли-лодочки и даже нитку жемчуга, который ей дарил ее второй муж.

Сын встретил ее в аэропорту и по дороге смурно молчал. Лишь подъезжая к квартире он, словно бы нехотя, сказал:

— Мам… Я тут с девушкой начал жить…

Дарья внутренне напрягалась, но и обрадовалась – внуки замаячили на горизонте.

— Это же отлично! – пропела она. – Как ее зовут?

— Оля.

Сын словно бы еще что-то хотел добавить, покашлял даже, но промолчал.

Он долго не мог попасть ключом в замочную скважину, и Дарья уже хотела забрать у него ключ и открыть самой, но тут дверь отворилась.

На пороге стояла высокая рыжая женщина с огромным животом. Ее ноги обхватили два таких же рыжих ребенка – девочка в желтом платьице и мальчик с шишкой на лбу.

Женщина расплылась в улыбке, бросилась Дарье на шею и громко воскликнула:

— Как я рада, что вы приехали, мама!

Честно говоря, Дарья чуть было не упала. Мама?

— Это Оля, — смущенно проговорил сын.

Дарью больше интересовало кто эти дети, повисшие на рыжей женщине. Но она промолчала. Сын, словно бы услышал ее мысли и сказал:

— А это Витя и Аня, дети Оли. Ну, то есть наши дети.

Оля захихикала и указала на живот:

— А тут Дэвид.

Дарья чуть не упала от такой новости. Дэвид? Серьезно?

Она прошла в квартиру и плюхнулась на табурет на кухне. Оля тут же сунула ей грязную чашку с чаем, рыжая девочка взобралась к ней на колени, а мальчик громко закричал:

— Я хочу шоколадные шарики!

Дарья пыталась поймать взгляд сына, но он неотрывно смотрел на эту Олю, и глаза его так и сияли.

После чая ее отвели в комнату, где стоял диванчик и детская кровать.

— Ты же не против жить в одной комнате с Аней, — сын не то, что спросил, а поставил ее перед фактом, так что Дарья лишь утвердительно покачала головой.

Вскоре она поняла, что он имел в виду под «зашиваюсь» — у него был восьмичасовой рабочий день, при этом Аню нужно было возить на подготовку к школе и на балет, а Витю забирать из детского сада. Оля же все время ходила на какие-то процедуры — у нее был гестоз беременных, и нужно было ставить капельницы.

Как-то незаметно Дарья стала заниматься детьми, Егор раз даже пошутил:

— Ну ты же хотела внуков – вот и пожалуйста.

Спорить тут не о чем – все так, и Дарья вовсе не была из тех, кто считает чужих детей не своими внуками. Ей просто нужно привыкнуть к этой мысли.

Со временем ей стало даже нравиться это, особенно водить Аню на подготовку к школе. Там она коротала время с Леонидом Петровичем, у него внук идет в первый класс, и ему везет больше – у него внук родной. Они вели долгие беседы обо всем на свете, и однажды он пригласил ее в музей. Только тут Дарья вспомнила, что у нее с собой «выходное» платье. Когда вечером она примеряла его у зеркала, Оля ахала и говорила, что Дарья прекрасно выглядит. Она даже сумочку свою Дарье одолжила, считая, что та больше подойдет к такому случаю.

Вообще, Оля немного бесила Дарью. Она вечно называла ее мамой, громко говорила, сюсюкалась с детьми и была невозможной грязнулей. За две недели, что Дарья жила у них, она перемыла всю кухню, но все равно заглядывала в чашку, прежде чем начинает пить.

— И где ты ее только нашел! — воскликнула она, когда Оля в очередной раз огорошила ее, заявив, что будет рожать Дэвида дома, потому что когда она рожала Витю, его выдавливали из нее, оттого он такой капризный. Дарья хотела сказать, что капризный он потому, что Оля во всем ему потакает, но вместо этого неожиданно у нее вылетели эти слова.

 

Егор засмеялся и сказал:

— Три месяца назад она забросала мою машину яйцами, потому что я припарковал ее так, что она не могла протиснуться с санками.

Дарья хорошо умела считать, поэтому метнула взгляд на круглый живот Оли. Та звонко рассмеялась и сказала:

— Да это так, случайно вышло. Он – афроамериканец, приезжал на гастроли. Я поэтому Дэвид его хочу назвать.

Сын смущенно улыбнулся и уставился на Олю влюбленным взглядом. Дарья не была глупой, она знала, что такое афроамериканец. И она живо представила, что скажет Клава, если увидит такого внука. Нет, домой возвращаться нельзя.

— Так, — сказала она сыну. – Витю из садика забираешь сам. Мне надо личную жизнь устраивать, Леонид Петрович меня в театр позвал. А то родится ваш Дэвид, не до этого будет, и уведет его какая-нибудь старая кошелка.

Сын посмотрел на Дарью с недоумением, а Оля прыснула и сказала:

— Мама, у меня есть такие туфли… Он точно не устоит!

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.36MB | MySQL:83 | 0,587sec