– Хочешь, маму мою перевезем из деревни, с внуками сидеть?
– Ой, что ты, Вася, выдумал. Мои дети, кому же с ними еще сидеть. Только мать знает, когда ребеночку горчичник поставить, а когда просто пожалеть.
– Имею право, я у вас не милостыню прошу, а больничный оплатить! По закону положенный мне, как матери двоих детей, между прочим.
Что это получается? Государство нам говорит, мол, рожайте, бабоньки, а вы считаете, что дети мои — не повод для больничного? – Марина трясла расчетным листком.
![](http://nu-i-nu.site/wp-content/uploads/2024/07/Screenshot_34.png)
– Ну так вы же с этих больничных не вылезаете, из одного сразу в другой! Откуда же я вам зарплату нарисую?
– А вот не надо мне тут про свои сложности рассказывать. Я у вас кто? Кладовщик! У меня оклад и надбавки, их и платите.
А не хотите по-хорошему, я в трудовую инспекцию напишу, пусть они разбираются, какие махинации на предприятии творятся!
Бухгалтер вздохнула и уткнулась в компьютер. С этой сотрудницей спорить было бессмысленно. А сама Марина победно улыбнулась и вышла из кабинета.
Скандалить она умела и любила. Всех могла на место поставить, и мужа, и свекровь, и очередь в поликлинике.
Ласкова и мила она бывала лишь в кабинете педиатра, когда выпрашивала очередной больничный. Нет, а зачем ей работать?
Пусть те, кто поглупее, работают. А она будет получать положенную зарплату. Оклад тут хороший. Кто же по доброй воле захочет места лишиться?
Марина прошла мимо кабинета директора. Из приоткрытой двери ее заметила секретарша. Выскочила в коридор и заорала:
— Воронина, зайди-ка, тебя Виктор Семеныч спрашивал.
Марина нехотя повернула в сторону директорского кабинета:
– Что, само начальство меня требует на ковер?
– Ну, скажешь тоже. Но он не в духе, не спорь хоть с Семенычем. Он и так в прошлый раз из-за тебя капли сердечные пил.
Марина усмехнулась и смело взялась за ручку двери. Чужие проблемы ее не волновали. Она была из тех женщин, которые точно знают, чего хотят от жизни.
Директор, Виктор Семенович, обнаружился за столом, разгадывающим кроссворд. Увидев Марину, он нехотя отодвинул газету, снял с носа очки и произнес нараспев:
– Баа, какие люди! Сама Воронина к нам заглянула. А я думал, мы тебя в этом году уж и не увидим.
– Так, а чем я виновата, Виктор Семенович? У меня дети, болеют. Один вылечился, другой подхватил заразу. Как тут быть?
– Увольняться и сидеть с детьми, Воронина. Мы даже на твое место взять никого не можем! А сменщица пашет за двоих, пока ты там на больничных сериалы смотришь.
Может в декрет опять уйдешь, а? Дай нам хоть передохнуть.
– Ну уж нет, я свое отрожала, – хохотнула Марина, – ждите, пока дети вырастут.
И вообще, я не прогуливаю. У меня все официально. Все больничные один к одному. Так что, ни уволить меня, ни выговор влепить вы не можете.
А если надуманный повод найдете, так я быстро на вас управу отыщу. Так и знайте. С Мариной Ворониной связываться – себе дороже.
– Да уж, – прошептал ей вдогонку директор, – могли бы, уже избавились от тебя.
А Марина прошествовала дальше, на свое рабочее место. Пару дней, так уж и быть, походит она тут королевой.
А потом снова пойдет на больничный, сладко спать и смотреть любимые сериалы.
Дома, вечером, муж робко спросил Марину:
– Милая, ну, надеюсь, на этот раз у тебя получится хоть месяц нормально поработать. Ты, наверное сама вся измучилась, дома, с детьми, без помощи.
Хочешь, маму мою перевезем из деревни, с внуками сидеть?
– Ой, что ты, Вася, выдумал. Мои дети, кому же с ними еще сидеть. Только мать знает, когда ребеночку горчичник поставить, а когда просто пожалеть.
Мама твоя пожилая, не угонится за внуками. Да и вообще, куда ее дергать из села, это же нужно скотину порешать, огород бросать. Я и сама посижу с детьми.
– Да, таких матерей как ты, еще поискать. Не каждая готова все ради детей бросать. Тебе наверное скучно без работы-то.
– Ох, Вася, да и они там без меня как без рук, только сегодня директор к себе приглашал, жаловался, что некем меня заменить.
– Да, ты бы уже наверное старшей кладовщицей была. Но вот же, болеют. И в кого они такие у нас с тобой болезненные. Вроде и закаляем, и одеваем тепло.
– Не знаю, Васенька, видать судьба нам такая, с детками через это пройти.
Вечером, укладывая детей спать, Марина пощупала им лбы. Вроде не горячие пока. Ну и ладно, только отит у младшего пролечили.
Можно и переждать с новыми болезнями. А то муж уже предлагает свекровь привезти. Только этого Марине и не хватало.
А через пару недель Марина снова ушла на больничный. Правда, на этот раз с боем. Им на участке сменили педиатра.
Старая, Ирина Ивановна, ушла на пенсию. А новая по вызову на дом идти отказалась. Сказала, что раз у детей нет температуры, приходить на прием самим.
Пришлось Марине вставать пораньше, чтобы занять очередь. Она наорала на мужа и сыновей, те затеяли возню в коридоре, пока одевались, поцапалась с соседкой, выгуливавшей у подъезда своего чихуахуа.
А потом с наслаждением ругалась сначала с гардеробщицей в детской поликлинике, а потом и с очередью у кабинета. Правда, тут вышла небольшая заминка.
Только Марина начала орать на молодую мамашку с младенцем, что та заняла всю скамью своей люлькой, как дверь кабинета педиатра открылась.
Из нее вышла молодая темноволосая девушка в медицинском халате, маске и шапочке. Она строго произнесла:
– Еще один крик не по делу в коридоре, и прием я прекращу. Это вам не базар, здесь дети, в том числе заболевшие. Ведите себя прилично, дорогие родители.
– Примите нас сейчас, мы без записи, – привычно рванула напролом Марина. – Дети заболели, вдруг других заразят.
– Идите в регистратуру, выбивайте талон, карту получайте на детей. Без этого я вас ни в очереди, ни без нее не приму, – заявила врач.
– Но нам всегда медсестра бегала выбивать, – возмутилась Марина – куда я с двумя детьми побегу?
– И с двумя, и с пятью — правила для всех одни! А медицинский персонал не должен выполнять обязанности пациентов. – Доктор закончила разговор и вернулась в кабинет.
А Марина, оставшись в коридоре униженная и оскорбленная, громко произнесла:
– Вот уж прислали недоучку! Она, поди и институт только окончила, живых детей-то хоть видела или только на картинке?
Впрочем, ее запал пропал без ответа. Никто в очереди не захотел обсуждать нового врача. Все ждали своего времени приема. Подошел и черед Марины с детьми.
– На что жалуетесь? – спросила доктор у юных пациентов.
– Так это, уши у них болят, и температура была ночью под 40. – отрапортовала Марина.
– Я не у вас спрашиваю, а у детей. В карте не написано, что они не умеют разговаривать.
А вы присядьте, мамочка, не шумите. У нас опрос больных.
Марина ошеломленно уставилась на новую докторшу. С прежним педиатром проблем у нее не возникало. Та легко и щедро выписывала больничные по симптомам, описанным Мариной.
А эта, новая, зачем-то расспрашивала детей. Те, конечно, тоже подтвердили, что ушки болят и вообще им не очень хорошо.
Но потом доктор стала спрашивать, чем дети занимались, как могли простудиться, и тут Марина немного запаниковала.
Но больничный им все же дали. Правда, и тут все пошло не так. Доктор выписала им физиопроцедуры, на которые была запись только на 8 утра.
Прощай сон до обеда. Да и визит ко врачу нужно было нанести послезавтра. А до этого взять талон на нужный день.
В регистратуре Марина, доведенная до бешенства, себя уже не сдерживала:
– Что это у вас за новая докторша такая, педиатр, одно название. Молодая, а строит из себя профессора.
– Вообще-то она действительно хороший врач. В детской реанимации работала, и к нам перешла.
– Ну-ка, дайте мне жалобную книгу, я все напишу, что о ней думаю. Ишь, жизни она меня будет учить, бюрократка! Я ей покажу, кто тут главнее.
Оставив жалобу Марина с чувством выполненного долга отправилась домой.
Но и тут ее поджидал сюрприз. На обед приехал муж. Более того, оказалось, новая педиатр звонила ему, и просила прийти на прием через день всей семьей.
Это возмутило Марину еще больше. Да что эта врачиха себе позволяет, мужу ее ябедничать. И зачем он вообще ей понадобился?
Но супруг, обычно во всем поддерживавший жену, вдруг уперся. Он собрался идти в поликлинику и даже взял отгул.
Оставшееся до приема у врача время Марина провела без особой радости. Раздражение срывала на всех, кто подвернулся под руку, от детей и мужа до соседа, выставившего на лестницу мусор. И вот настал день, когда был назначен прием у педиатра.
В кабинет вся семья вошла в напряжении. Только дети сразу бросились к игрушкам. А вот Марина насторожилась. Кроме педиатра в кабинете была еще заведующая поликлиникой.
– Наверное жалобу мою будут разбирать, – злорадно подумала она.
А врач тем временем обратилась к мужу Марины, Василию:
– Здравствуйте. Я новый участковый педиатр, Любовь Олеговна. Спасибо, что пришли. Разговор у нас будет непростой. И я бы хотела, чтобы в первую очередь вы послушали своих детей.
Как вы видите, они очень много болеют в последние 3 года. Это не слишком хорошо. И, когда я сначала посмотрела карту, подумала, что у них проблемы с иммунитетом.
Но в целом Ваня и Леша вполне здоровые мальчики. Поэтому я в прошлый раз их опросила. А сегодня хочу спросить в вашем присутствии.
Ваня, Леша, вы говорили, мама вас закаляет. А как она это делает?
– Ну, она нас после купания в ванне выводит на балкон постоять. В халатиках. Мы терпим, пока можем, потом идем домой и едим мороженое, – ответил доктору более смелый Лешка.
– А наутро у вас болит горло и температура?
– Да, так и есть.
Врач выразительно посмотрела на Василия. А тот на жену, желая, чтоб она опровергла эти несправедливые слова. Но Марина на время потеряла дар речи.
– Так вот, Василий, я подозреваю вашу жену в том, что она намеренно вредит своим детям. И, если мои подозрения верны, следующим шагом будет обращение в органы опеки.
– Не нужно опеку, мы сами разберемся, я разберусь, – мрачно сказал Василий.
Подхватил жену под руку, позвал детей, и вышел из кабинета.
На улице Марина привычно попыталась поднять крик:
– Ну ты же не веришь этой докторше? Вася, не смей молчать!
– Знаешь что, дорогая моя жена, это ты меня сейчас послушай. Это первое и последнее предупреждение.
Хочешь жить со мной и мальчишками – иди и работай, больше никаких больничных.
Я сам его возьму, если надо. А вздумаешь еще детям вредить – больше их не увидишь. У меня свидетели теперь есть. Я лично сам тебя прав лишу.
– Люди добрые, вы посмотрите, что делается, – привычно заголосила Марина, но не нашла в окружающих поддержки, и бодро припустила за удаляющимися мужем и сыновьями.
Урок женщина усвоила. С этого дня постоянных простуд у детей больше не случалось.
А вот Марину все же уволили, за скандал на рабочем месте. И теперь она ищет работу.
Правда, с той записью, что оставили в трудовой, сделать это будет непросто.
Автор: Екатерина Коваленко