– Да что же думаешь, что я не знаю зачем ты явился? Мама год в пансионате, ты её хотя бы раз навестил, хоть одно лекарство ты ей купил? Да даже ни одного телефонного звонка за всё это время не было, а на квартиру нацелился!
– А хоть бы и так! Мама недееспособной не признана, быстренько документы переоформлю и обратно её привезу.
![](http://nu-i-nu.site/wp-content/uploads/2024/06/Screenshot_45-3.png)
Что ты переживаешь, я мамку себе забирать не планирую. Пусть дальше и живёт в пансионате под твоим чутким наблюдением.
Валерий разрывался между работой, семьёй и матерью. Последние два года жить стало тяжелее – сын подрос, поступил учиться, ипотека давила на горло, жена жаловалась на отсутствие внимания, а мама заболела.
Странности, которые стали происходить с родительницей, Валерий заметил почти три года назад. Лидия Фёдоровна, бывшая учительница русского языка и литературы, стала заговариваться, путать слова и забывать важные события.
Валерий, как заботливый сын, тут же повёл маму по врачам, но специалисты развели руками:
– Это старческое, возрастное, у всех людей ближе к 70 годам начинаются проблемы с памятью. И мама ваша – не исключение, лекарств от когнитивной деградации, к сожалению, не существует.
Старайтесь не оставлять маму одну, заботьтесь о ней побольше, разговаривайте, чтобы она не ощущала себя одинокой.
Примерно год после этого Лидия Фёдоровна прожила одна. Валерий мать часто навещал, возил ей продукты, лекарства, помогал поддерживать порядок в квартире.
Когда мужчине позвонила соседка и сообщила что его мама с балкона поливает водой прохожих, Валерий забеспокоился.
– Маму нужно срочно забирать! – сказал он своей супруге, – Видимо, пришло время, не дай Бог, случится что, я себе никогда этого не прощу!
– Валера так и знай, я против! – тут же разозлилась Людмила, – Не буду ухаживать за твоей матерью.
Она, когда в здравом уме была, особой адекватностью не отличалась, гнобила меня постоянно, докапывалась, издевалась, а сейчас что будет?
Да она меня за месяц со свету сживёт! Валер, ты как хочешь, но я против. Определи её куда-нибудь в интернат, пусть там свой век доживает.
Так с матерью, которая его и младшего брата воспитала одна, Валера поступить не мог.
Он сначала уговаривал по-хорошему, объяснял, что матери одной в интернате в окружении чужих людей будет сложно, но Людмила ничего слышать не хотела.
– Хорошо ты устроился! О матери, значит, беспокоишься, обо мне нет. Я, Валера, тебе свою точку зрения обозначила и менять её не собираюсь. Выбирай – либо мать твоя, либо я, вдвоём в этой квартире мы не уживёмся!
Валерий всё же вопреки запрету супруги мать к себе перевёз. Люда выдержала три дня, потом собрала свои вещи и, громко хлопнув дверью, ушла.
Сын остался с отцом, но тот тоже через месяц сбежал. Никто не хотел помочь и поддержать Валеру, даже близкие люди от него отвернулись.
Мужчине пришлось нанимать сиделку, чтобы иметь возможность ходить на работу и зарабатывать деньги.
Квартиру родительницы Валерий запер, хотел поначалу сдать, но потом передумал, вдруг возникнут какие-то проблемы с законом, он ведь не владелец этой двушки.
К младшему брату за помощью Валерий обращался. Алексей жил в Москве уже много лет, ему посчастливилось удачно жениться. Алексей инициативу брата поддержал:
– Ну, молодец, что не бросил, это твой долг мамке помогать, а мне-то зачем звонишь?
– Лёх, я один не справляюсь, мама стремительно превращается в ребёнка. С ней невозможно разговаривать, сиделка очень устаёт.
Недавно вон попросила зарплату ей повысить, а у меня возможности нет, я и лекарство, и памперсы, и продукты, и коммуналку, и уход за мамой – всё со своей зарплаты оплачиваю. Может быть, ты поможешь?
– А чего ж не помочь, помогу. Давай номер карты, денег тебе отправлю. Да, старость никого не щадит, дай Бог до смерти сохранить разум, как не хочется становиться для детей обузой…
***
Когда Валерий увидел сумму перевода от брата – разозлился.
Алексей прислал ему 1 000 рублей. Перезванивать Валера братцу не стал. Решил, пусть эта выходка останется на его совести, а он как-нибудь выкарабкается, найдёт подработку, устроится куда-нибудь ещё, но мать не бросит.
Состояние Лидии Фёдоровны с каждым днём ухудшалось, она перестала узнавать сына, называла Валеру то зятем, то племянником, ссорилась с сиделкой, отказывалась оставаться с ней.
Людмила к тому времени с мужем уже развелась, примирения так и не случилось. Бывшая жена Валерия упрекнула в эгоизме, сказала, что семью он намеренно разрушил из-за матери.
Валера очень долго думал, как достойно выйти из сложной ситуации, решение подсказал коллега.
– У меня отец, царствие ему небесное, тоже лет за пять до кончины вот в такое же состояние впал. Жил первое время у меня, но потом я его в специализированный интернат определил.
Да, дороговато, но зато ни о чём не переживал, а отец накормлен, и напоен, и присмотрен.
За стариками там хорошо ухаживают, навещать разрешают, опять же медицинское обслуживание каждый получает, медсёстры как в обычной больнице круглосуточно дежурят, в случае чего помощь оказывают.
Валерий взял адрес интернета у коллеги и сам съездил туда, чтобы посмотреть на условия содержания.
Подопечные выглядели хорошо, в самом учреждении чисто и приятно пахнет, главный врач провёл экскурсию, показал Валерию столовую, процедурные кабинеты, гостиную с диванами и телевизором.
Впечатление о себе руководитель интернета оставил исключительно положительное, поэтому Валерий принял решение доверить им свою маму.
Родительницу мужчина не забыл, проведывал её, привозил одежду, любимые лакомства и, если нужно лекарства.
Алексей больше инициативы не проявлял, брату денег не отправлял, Валера очень удивился, когда 3 месяца назад услышал в трубке голос близкого родственника.
– Привет, Валера, чего зазнался? Не звонишь, в социальных сетях не пишешь, как живёшь-то?
– Здравствуй, Лёша, потихоньку живу, ни на что не жалуюсь, нет у меня времени на эти бессмысленные переписки, ты же прекрасно знаешь, что я работаю.
– Мать там как? Что нового, как она себя чувствует?
– Мама уже 9 месяцев живёт в интернате.
– Где? В интернате? Ты что, мать в доме престарелых сдал?!
– А это и не дом престарелых. Это хороший интернат, в котором ухаживают за стариками. Лёш, я не могу так, маму без присмотра надолго не оставишь. А мне нужно работать.
– Да, братец, разочаровал ты меня… – протянул Алексей, –никогда бы я не подумал, что ты позволишь матери жить в богадельне. Ладно позже созвонимся.
– Так, а ты чего хотел-то?
– На свадьбу думал тебя пригласить, но передумал. Мнение у меня о тебе, Валера, после нашего с тобой разговора кардинально поменялось, не брат ты мне больше.
А у Валеры на душе скребли кошки, он почему-то перед Алексеем чувствовал себя виноватым. Хотя по большому счёту ничего плохого не сделал, в отличие от младшего брата, Валера мать на произвол судьбы не бросил.
Через неделю после последнего телефонного разговора с братом Валерию позвонила медсестра.
– Валерий Игоревич, здравствуйте! Не могли бы вы приехать?
– А что случилось? – тут же забеспокоился Валера, – Маме плохо?
– Нет, не в этом дело, просто… Маму вашу из нашего учреждения забирают.
– Кто забирает, как, Лариса? Пожалуйста, объясните толком, я ничего не понимаю…
– Сегодня утром приехал какой-то мужчина, назвался Алексеем, сказал, что он сын Лидии Фёдоровны и, получается, ваш родной брат.
С главврачом они о чём-то долго беседовали, потом мне велели собирать вещи пациентки.
Я подумала, вдруг вы ничего не знаете, решила вас предупредить.
Валера рванул в интернат. В добрые намерения брата он не верил.
Лёша прекрасно знал, что мама вот уже год, как проживает в специализированном медицинском учреждении и ни разу за это время не выразил желания её увидеть или как-то помочь.
Всё, на что Алексей оказался способен – 1 000 рублей, переведённая несколько месяцев назад.
Валера успел вовремя. В коридоре он столкнулся с младшим братом, который вёз к выходу маму на коляске.
– Зачем ты приехал? – спросил у младшего старший, – Что совесть взыграла, решил маму к тебе забрать?
– Явился не запылился, – усмехнулся Алексей, –дай пройти, мы торопимся, через час моя запись.
– Никуда я маму отсюда не отпущу, пока ты мне не объяснишь, в чём дело. Какая запись? Куда ты её везёшь?
– К нотариусу. Я хочу, чтобы мама квартиру свою оставила мне. Мамуля, ты же ведь не против?
– Да кто ей разрешит бумаги подписывать?! Лёша, она в своих действиях себе отчёта не отдаёт. Ты же прекрасно знаешь какой у мам диагноз.
– Есть бумага о том, что она недееспособна? Может быть, ты опекуном стал, и я чего-то не знаю?
Нет?! Вот и не лезь, куда тебя не просят. У меня сын женится – молодым тоже нужно своё жильё.
Квартиру матери продам, денег добавлю и молодой семье жильём помогу, а мать пусть так и остаётся здесь, в интернате.
Я условиями более, чем доволен, с главным врачом беседовал, отличный мужик, понимающий, а главное, сговорчивый.
Дело дошло до потасовки. Валерий был против намерений младшего брата:
– Оставь квартиру матери в покое! Зачем ты пользуешься её положением, неужели тебе не стыдно родного человека вот таким вот образом лишать единственного жилья?!
– Что, тоже губу раскатал на квартиру мамки? А ничего у тебя не получится, она мне достанется!
Я, если нужно, мать отсюда силой увезу и помешать мне не позволю. Уйди с дороги, не заставляй меня применять силу!
Обеспокоенный персонал был вынужден вызвать правоохранителей. Те быстро навели порядок.
Лёша испугался и быстро уехал, Валерий понял, что брат от своих намерений не откажется, поэтому принял решение добиваться опеки над мамой.
Квартира мужчине была не нужна. Просто… Получалось как-то несправедливо.
Лёша, несколько лет никак не участвовавший в жизни мамы, собрался прибрать к рукам квартиру, в которой прошло детство и юность братьев.