— Бабушка, прости меня!
— Ерунда! И выбрось из головы этого парня. Всё. Не парень он уже, а чужой муж.
— А вдруг, если бы я честно сказала ему, что чувствую, он бы выбрал меня?
— Ну и выбрал бы! Сейчас бы ты за него выходила, а не подружайка твоя? Это хочешь сказать?
Ольга кивнула, а бабушка назидательно сказала, что замуж – не напасть, как бы замужем не пропасть…
![](http://nu-i-nu.site/wp-content/uploads/2024/06/Screenshot_34-1.png)
Новость прозвучала громом. Оглушила и ударила. Она сама, дура, виновата. Или не виновата? Ей надо было сказать ему о своих чувствах. Или ей? Своей лучшей подруге?
Ольга понимала, что всё идёт к этому – встречаются люди. Её лучшая подруга Рита и их одноклассник Вадим. Но Оля-то была влюблена в Вадика! Чуть не с шестого класса влюблена! Просто молчала…
— Не смотри на него коровьими глазами! – советовала «добрая» мама.
— Почему коровьими? – обижалась Оля.
— Коровы именно так и смотрят. Несчастными, влажными, преданными глазами.
Мама смешила её, она хохотала. Преданные коровы… преданные собаки – это понятно, но преданные коровы – сюр какой-то! Или, это просто она ничего не смыслит в коровах?
Не смотри… а как не смотреть-то? Красивый, умный, на гитаре играет, на мопеде рассекает по улицам. И почему она не сказала Вадику сразу о своих чувствах? А теперь вот… он женится на Ритке. Ольга решила не идти на свадьбу, ни за что! Зачем идти-то? Смотреть на Вадика коровьими преданными глазами?
— Как понять, не придешь на свадьбу? – опешила Рита.
— У меня… у меня траур. Бабушка умерла!
— Так она давно у вас умерла! Чего ты выдумываешь?
— Да не эта бабушка! Другая. Папина мама, в деревне. Чего я выдумываю-то? Такого не выдумывают!
Про себя Оля с ужасом думала: «Прости, бабуля!» Бабке Зинаиде было шестьдесят пять лет, и она вознамеривалась пережить всех, уж это-то Ольга точно знала!
Не пошла на свадьбу. Отбрехалась, как бабушка Зина говорит. Сказала правду маме, чтобы не подставила её нечаянно. Мама поперхнулась чаем:
— Что ты соврала Рите??!
— А что я должна была сказать?! Что люблю её жениха? Мам, ты думай вообще…
— Рите я, положим, ничего не скажу. А вот бабке Зинке (мама любила свекровь не слишком) скажу, и пусть она тебя выдерет крапивой, как сидорову козу!
— Крапивой? В девятнадцать лет? Да ну тебя…
Ольга взяла яблоко, села напротив матери за стол. Откусила кусочек, не чувствуя вкуса. Надя даже рукой махнула, глядя на неё.
— Нельзя же так!
— Да как – так?
— Как потухший фонарик, вот как! Ну, влюбилась, бывает. Он выбрал не тебя. И что? Жизнь-то продолжается!
— Как же… продолжается. – Ольга тяжело вздохнула. – Я возьму себя в руки, мам. Правда возьму. И с Риткой как-то общение налажу. Просто… сейчас трудно.
— Не наладишь, Оль. Если уж ты не смогла на свадьбу к лучшей подруге пойти, то и на её семейное счастье смотреть не сможешь. К сожалению. Они ведь ни в чем перед тобой не виноваты – ни Рита, ни Вадик. У тебя никто его не уводил. Это ты влюбилась, он-то сразу был с Ритой. И тебе бы радоваться надо, что он женится на ней! Вы – молодые дурочки, не видите истину.
— А в чем истина?
— Стрекозёл ваш Вадик! Вот и вся правда.
— Мама!
— А чего мама? Или, ты думаешь, он с Риткой надолго, что ли? Да три раза ха-ха!
Ольга собирала вещи, думая о словах матери. Ей пришло в голову, что надо правда поехать в деревню к Зинаиде. Побыть там, пока свадьба. А потом уже видно будет, как дальше строить отношения с подругой и её мужем. Стрекозёл… надо же! Интересно, мама права? Да ну, нет! Конечно, нет! Вадик хороший…
В деревне у Зинаиды Ольга неплохо провела время, собирая урожай вместе с бабушкой. Она с детства это любила: сад, речку, лес. Вот бы навсегда тут поселиться! А институт как же? Нет, навсегда нельзя… и мама с папой не поймут. Скажут: спятила совсем, смолоду себя в деревне прятать.
— Бабушка, я влюбилась, он женится на моей подруге, я не пошла на свадьбу, и соврала про тебя ужасное! – выпалила Ольга, когда они «вечеряли», как говорила бабушка.
— Что я померла, небось?
— Да!
— Тю! И чего? Думаешь, от того, что глупость сказала, я помру? Да не дождесся! – и Зинаида улыбнулась во весь рот, показывая все свои красивые молодые зубы, которыми очень гордилась.
— Ба! – Ольга кинулась к ней и обняла. – Всё равно, прости меня!
— Ерунда! И выбрось из головы этого парня. Всё. Не парень он уже, а чужой муж.
— А вдруг, если бы я честно сказала ему, что чувствую, он бы выбрал меня?
— Ну и выбрал бы! Сейчас бы ты за него выходила, а не подружайка твоя? Это хочешь сказать?
Ольга кивнула, а бабушка назидательно сказала, что замуж – не напасть, как бы замужем не пропасть. И пояснила, что означает эта поговорка. В общем-то, выходило почти то же самое, что мама сказала: Ритка не знает, за кого выходит, потому что поторопилась. Быстро влюбляются, быстро женятся, а потом всё плохо заканчивается.
— Не всегда же плохо, ба! – сказала Ольга, втайне желая Ритке с Вадиком уже разойтись, и ругая себя за эти мысли.
С подругой своей она больше не смогла общаться – права была мама. Она просто перестала отвечать на звонки и ходить к Рите в гости. Потом Ритка стала реже звонить и пытаться встретиться – видимо, закрутили дела. А потом они с Вадиком куда-то переехали, и слава Богу. Ольга никого из них не видела, и сердце потихоньку успокаивалось. Она так думала.
Шли годы, а Ольга всё никак не могла ни в кого влюбиться. Мама её жутко расстраивалась.
— Оль, кого ты ждёшь? Принца?
— Да что ж я сделаю-то, если никто не нравится?!
— Так ты бы узнала человека получше. Может, он бы тебе тогда понравился. Или тебе надо, чтобы Амур в сердце выстрелил?
— Да зачем я буду узнавать человека получше, если он меня не привлекает изначально?!
— Ольга! Может ты до сих пор сохнешь по Вадику?
— Не говори ерунды! – возмутилась Оля и покраснела от возмущения.
Мама ахнула. Села на диван и взялась за грудь.
— Оля, девочка моя, неужели правда?!
— Мама, да неправда! Просто я влюбиться не могу, не придумывай то, чего нет!
— А влюбиться ты не можешь, потому что сердце занято, вот и всё!
— Мам, я обижусь сейчас!
Но разговор этот заставил Ольгу задуматься. Почему, знакомясь с парнями, даже с хорошими, она ничего не чувствует? Ни симпатии, ни интереса, ни желания. Ничего… потому, что сердце занято Вадиком? Ерунда! Она даже не думает о нём. Не вспоминает! Не может такого быть!
Мама с папой вышли на свою досрочную заслуженную пенсию и уехали в деревню к Зинаиде.
— Может ты без нас тут влюбишься наконец! – сказала Надя.
— Мам, а как ты с бабушкой? Не подеретесь вы?
— Ничего, папа разнимет, если что. Разнимешь, Алексей?
— Угу! – буркнул немногословный отец, заклеивая коробку.
— А бабке твоей уже помощь не помешает. — продолжила мама. — Как бы ни хорохорилась, а уж семьдесят пять будет в этом году.
Десять лет прошло. Десять! Оля охнула, поняв, что ей самой скоро уже тридцать. Через год. Вот время летит… только же, вроде, они в школе учились, по гаражам лазили, в казаки-разбойники играли, и в «Черный принц умер» — волшебная, мистическая игра. А теперь Оле мистическим образом скоро тридцать, а она даже не встречается ни с кем! Мама права, так нельзя. Чем плох, например, её коллега по работе, Игорь? Он явно влюблён в неё… может, ответить взаимностью? Хоть попробовать, что за зверь такой, эти самые отношения. Так же и правда нельзя!
Ольга попробовала, и окончательно разочаровалась. Игорь раздражал её буквально всем. Своей манерой смотреть футбол, развалившись на диване и кроша вокруг чипсами. Спасибо, хоть пива на диван не налил, а то ведь мог бы. Ну, про носки – это отдельная тема. И про разговоры о каких-то боевиках, которые Ольга не смотрела, и не собиралась. А любила она романтические комедии, как любая нормальная девушка.
Ну и самое главное. Близость. Она была, но как таковой её не было. Механическая возня какая-то, и ни грамма страсти. Ну вот просто ни граммулечки! Разве так всё должно быть?
Какое-то время Оля успокаивала себя, что Игорь — хороший человек. Но надолго такого успокоения не хватило. Ольга выставила Игоря из своей квартиры и из своей жизни, а заодно и работу сменила, чтобы наверняка. Да ну их к лешему, в самом деле, отношения эти?! Как будто они обязательно нужны! Ёкнет сердце, тогда и будут отношения. Ну а не ёкнет, так и ладно. Лишь бы мама ещё успокоилась, а то каждый раз, когда они виделись, Надя сетовала на то, что дочка одинока. Почему обязательно одинока-то? Может, она просто свободна!
Прошло ещё пять лет. Однажды Оля возвращалась домой с работы, и увидела на лавочке у подъезда… Вадика. Нет. Этого не может быть! Вадику сейчас тридцать четыре года, как и Ольге… а это был тот самый Вадик, в которого она когда-то влюбилась. Тот самый мальчик, который крутился на турнике, как заправский гимнаст, чем впечатлял неискушенных девчонок. Ольга слышала бешеный стук своего сердца. Она хотела пройти мимо скамейки к себе в подъезд, но почувствовала, что ноги не слушаются. Она присела рядом с парнишкой на лавочку. Он повернул голову и посмотрел на неё печальными глазами. Очень печальными. В анфас он был тоже очень похож на Вадика, но всё-таки чуть меньше. Не абсолютная копия.
— Вы – Ольга? Я вас узнал.
— Мы знакомы?
— Я на фото видел. У мамы.
— А… как зовут твою маму?
— Рита. Не зовут, звали. Моей мамы больше нет.
— Как?! – ахнула Ольга.
Она почувствовала, как по щекам бегут слёзы. Градом. Господи, Ритка… умерла?! А они так и не виделись больше ни разу. Какой кошмар?! Теперь и не увидятся никогда! А всё из-за чего? Из-за любви к Вадику-стрекозлу?
— Где твой папа?
— Я его даже не помню! Он уехал давным-давно, я ещё маленьким был.
— Ты очень на него похож.
— Знаю. Слышал. – парень полез в рюкзак, достал мятый конверт и протянул его Ольге. – Мама говорила, что ближе вас у неё никого не было. Сначала не говорила, а потом, когда бабушки не стало, и мама заболела, то всё время говорила.
— Как тебя зовут? – спохватилась Ольга.
Она взяла конверт, но очень боялась в него заглядывать.
— Саша. – представился мальчик.
— А своих бабушку и дедушку с папиной стороны ты знаешь?
— Никого я не знаю! Отец уехал, и никто с его стороны больше нами не интересовался. А вы письмо читать будете?
— Саша, где ты живёшь?
— Сначала в приёмнике. Потом в детский дом отправили. Я еле сохранил вообще письмо это… сбежал я, короче. Вот.
— Искать будут… — вздохнула Ольга.
Теперь она заметила, как мальчик потрепан, мягко говоря. Одежда грязная, а кое-где и рваная. Волосы немытые. На лице синяк и царапина. Когда Ольга только его увидела, ни о чем не могла думать. Она словно вернулась в детство. Видела мальчика, в которого когда-то влюбилась. Сейчас, поняв, что время не вернуть вспять, и это не Ольга вернулась в прошлое, а прошлое догнало Ольгу, она смогла рассмотреть мальчишку, и ужаснулась.
— Пошли ко мне. Дома почитаю письмо.
Она стерла слезы рукавом и встала. Пацан недоверчиво посмотрел на неё.
— Правда?
— Что?
— Ну… пойдём к вам?
— А что, ты тут сидеть хочешь? Голодный, поди?
— Ужас какой голодный. – признался Саша и повеселел.
Не соврала мамка. Эта Ольга – классная тётка.
Дома она поняла, что помыть и накормить ребенка – не проблема, а вот одежда нужна новая. Как его оставить тут одного? А вдруг он давно уже детдомовский и научился там чему-то плохому… Господи! Так письмо же! Там и дата быть должна…
Ольга отправила Сашу мыться, дав ему полотенце, и свои шорты с футболкой. В шортах был шнурок на поясе, как-то уж не потеряет. Она поставила на плиту сковородку с котлетами, и наконец вскрыла помятый конверт весь в пятнах. Думала, там будет длинное письмо. А там было всего-то две строки: «Я умираю, не бросай Сашку. Разыщите Вадика». И всё.
— А еды ещё нет? – прозвучал расстроенный голос.
Мальчик уже вымылся и теперь переминался с ноги на ногу на пороге кухни.
— Еда есть. Проходи, садись. Саша, давно с мамой случилась беда?
— Месяц назад. Может больше.
Ольга быстро наложила ему еды в тарелку, отрезала хлеб. Что же делать… что же делать…
Открыла компьютер. Никогда она себе этого не позволяла, как ни хотелось. Ольга запретила себе даже думать о том, что хочет посмотреть, как живет Вадик. Никогда она его не искала. А теперь… теперь, видимо, придется. Или пацана найдут и сволокут обратно в детский дом. Или, он никому не нужен, искать его?
— Саша, а ты вообще не знаешь, как связаться с отцом?
— Я не хочу с ним связываться. Он нас бросил! – мальчик сообщил об этом с набитым ртом, но Ольга разобрала слова.
— Когда он вас бросил? Сто лет назад? Надо уметь прощать!
— Ну вы-то мамку так и не простили!
Он подошёл к ней сзади, и она подскочила на стуле.
— Чёрт! Зачем ты крадешься? Не делай так!
— Не буду.
— Что за ерунда, что я не простила что-то там твоей маме?
— Она так сказала. Она думала, что вы любили моего отца, а он выбрал её. Мамка жалела об этом.
— Не глупи! Как она могла жалеть, если теперь есть ты!
— Это да. – и мальчик чуть не расплакался.
Чтобы не зарыдать при этой Ольге, он ринулся обратно в кухню, и оттуда крикнул:
— А печенья нет?
— Печенье в шкафу!
Ольга нашла его. Волков Вадим. Не так-то просто было, могла и не найти, там столько этих Вадимов Волковых… просто догадалась прошерстить одноклассников, и нашла его в друзьях у Кости Берестенева. Ну вот. Открыла страницу, и сердце сделало в груди кульбит. А мама-то была права… она так его и любит, поэтому сидит одна. Вот только не нужен ей такой стрекозёл Вадик, который бросает детей, к тому же.
Ожидала увидеть семью и новых детишек, а увидела горы, моря, поля, и на фоне Вадик. Всегда один, и всё так же чертовски хорош собой.
«Вадик, умерла Рита, Саша остался один. Сейчас он у меня» — написала Ольга. Подумала и добавила: «Привет!»
Ответил он почти сразу. «Выезжаю, скинь адрес». Она скинула. «Ты всё там же? Я помню тогда» — написал Вадик. А потом долго мелькали три точки, словно он писал роман в их диалоге. В итоге пришло два слова: «Как он?» «Пойдёт. – ответила Ольга. – Ждем тебя».
Он прилетел на следующий день. Ольга отпросилась с работы и оставшееся время посвятила уговорам Саши, чтобы он не отталкивал отца.
— Не хочу я с ним!
— Но ты и со мной не можешь остаться!
— Да почему?!
— Да потому, что я тебе – никто! Отберут по закону.
— Дурацкий закон! – психанул Саша.
— Не стану спорить. Просто прошу тебя, не злись на отца. Он сразу вызвался приехать, и у тебя только он!
— А где он был все это время?!
— Саша… ну ты прости нас, взрослых. Мы иногда совершаем ошибки, а потом жалеем! Я жалею, что перестала дружить с твоей мамой. А твой отец… я уверена, он жутко жалеет, что поссорился с женой, но пострадал ты. Он жалеет!
— Ладно. – буркнул Саша.
— Пойдем, купим тебе одежду. Не будешь ведь отца встречать в драных штанах.
Они сходили в магазин. Купили Сашке джинсы, свитер, две футболки, носки, трусы и новые кроссовки.
— Ты миллионерша, Оль? – спрашивал мальчик.
Она разрешила ему говорить ей «ты».
— Да нет! Просто накопилось.
А накопилось, потому что не на кого было тратить. На Сашу же она тратила с каким-то первобытным удовольствием. Тратила, и сама поражалась. Она же уже любит этого пацана. Ну заберет его Вадик, а Ольге опять что?
Когда они, налопавшись мороженого в кафе, нагулявшись, подходили к дому с пакетами, Ольгу шарахнуло дежавю. На том самом месте, где она вчера увидела Сашу, сидел Вадик. Настоящий Вадик. Немного постаревший даже. Но всё такой же красивый. И такой же любимый, чёрт его побери…
— Папа. – упавшим голосом сказал Саша.
Вадик встал со скамейки и шагнул к сыну. В глазах слёзы. Он обнял мальчика и прижал к себе. Ольга опустилась на лавку, как подкошенная. Пакеты упали на землю. Она смотрела на него, прямо в любимые глаза. Вадик смотрел на неё. Отнял одну руку от Саши и протянул в сторону Ольги. Позвал её. Мол, иди, обними нас тоже. Ты нам нужна. Ольга подумала секунду, встала и подошла.
Вадик прижимал их к себе, роняя слёзы. Слёзы раскаяния, боли, любви, или, может, будущего счастья. Или несчастья. Сейчас хорошо. Об ошибках – позже…