— Да как ты можешь так говорить?! Эroucткa! Мама что тебе, дeвoчкa на пo6eгyшкax? Сама свои пpo6лeмы решай, — кричала в трубку телефона сестра. Но Полина её не стала слушать и молча прервала разговор. Ясно же, что Надя о себе печётся, а вовсе не о матери, хотя очень хочет, чтобы все думали именно так…
Полина и Надя родные сёстры, Надя старшая. Их мама Ольга Михайловна рано вышла на пенсию потому как не только имела северный стаж, но и несколько лет отработала электрогазосварщиком, а это вредные и тяжелые условия труда. С отцом девочек Ольга Михайловна была в разводе, растила их одна. Выйдя на пенсию, женщина не стала сидеть дома, просто ушла с завода и перебралась поближе к дому: стала работать уборщицей в магазине. К тому времени дочери её вышли замуж и разъехались по разным городам. Ольга Михайловна по ним очень скучала, но была рада, что у Полины и Нади всё сложилось и они создали свои семьи.
![](http://nu-i-nu.site/wp-content/uploads/2024/05/Screenshot_441.png)
Однако по прошествии пяти лет Надя вернулась к матери с двумя маленькими детьми: одному едва исполнилось три года, а другому четыре. С мужем она развелась. Там была некрасивая история, и Надя пролила много слез. Оказалось, что у него имелся ребенок от другой женщины, и родился он, когда Надя и супруг уже два года как были расписаны. До поры до времени Надежда об этом ничего не знала, пока её не просветили «добрые люди». Вышел скандал. Муж кричал, что никогда её не любил, а не уходил к той женщине исключительно из-за своей порядочности и доброты, но теперь, видя какая Надя вредная, ревнивая и меркантильная, обязательно уйдет. Надя заверила его, что и сама от него уйдет с превеликой радостью, потому что, как муж, и как отец он оказался совершенно никакой. И та женщина ещё с ним наплачется, хотя бы потому, что на чужом горе своё счастье не построить, это всем давно известно.
Сказала и, забрав детей, уехала к матери за двести пятьдесят километров. Сначала Надя твердо решила пожить у матери лишь недолго, а потом уже снимать квартиру и жить отдельно, но в маленьком провинциальном городке, в котором жила мать, были совсем не большие зарплаты и, устроившись на новое место, Надя пригорюнилась: денег едва хватало, алименты были крошечные (бывший муж постарался).
— Живите пока у меня! — великодушно предложила Ольга Михайловна. — Куда тебе квартиру снимать одной с двумя маленькими детьми, едва на работу вышла, хорошо хоть сад дали! А я уволюсь и помогать стану. А потом, может когда детки подрастут немного, тогда найдешь другую работу и сможешь снимать.
Находясь «под маминым крылышком» Надя быстро растеряла свой боевой настрой и расслабилась. К чему суетиться? Мама за детьми присмотрит, из сада заберёт, приведёт, накормит, погуляет. Если малыши заболевали Наде не приходилось брать больничный: с детьми сидела Ольга Михайловна. Стала Надя после работы даже иногда задерживаться. Ведь нужно же было ей личную жизнь устраивать! И с подругой охота поболтать было. Будучи человеком общительным, Надя обзавелась сразу несколькими подругами и часто ходила к ним в гости.
— Надя, ты где запропастилась? — звонит Ольга Михайловна дочери. — Гляжу, нет и нет. Мишутка спрашивает, когда мама придет, да и Алёнка плачет.
— Мам, ну задержусь я, — недовольно сообщает Надя.
— А почему на звонки не отвечала? Полчаса тебе пыталась дозвониться, ты бы хоть предупредила. Ладно. Пойдешь мимо аптеки купи мне лекарство моё, ну ты знаешь какое. Только бери большую упаковку сразу, я тебе денежки отдам, оно дорогое, — просит мать.
— Ладно, — недовольно отвечает Надя. Ведь звонок матери оторвал её от приятной беседы с симпатичным мужчиной… И не только от беседы… Она ещё не сказала ему, что у неё есть дети. Потом как-нибудь. А может вообще не станет говорить. Зачем? Им так хорошо вместе! Замуж он её не зовет и, похоже, не позовет, так зачем ему знать о том, что у неё двое маленьких детей?
С некоторых пор Надя стала считать своих погодок обузой. Этакой помехой своему счастью. И мать тоже раздражала… Что она вечно звонит? Сама что ли не может с ними разобраться? То не знает, какую кофту надеть Алёнке, то какие капли закапать в нос Мишутке. Надоело.
— Один раз живем! — приговаривала Надя, идя к автобусной остановке. На сегодня свидание было окончено. — Неужели я не достойна лучшего?
Но лучшее не спешило появляться в её жизни. Шли годы. Дети подрастали и вот уже Мишутке в школу пора, а Алёнка за ним следом, на следующий год пойдёт. Нужно было подготавливать детей к школе, водить на занятия. И, конечно же, этим всем занималась бабушка.
— Мам, зачем? С детьми в саду занимаются, этого достаточно. Буквы знают, цифры тоже, — злилась Надя.
— Как ты не понимаешь?! Так лучше! Дети адаптируются, привыкают к школе, к классу, к дисциплине, к учителю. Алиса Семеновна замечательный педагог, когда я была на собрании, она сказала…
— Мам. Некогда мне. Я побегу, — прервала разговор дочь.
— Куда? Сегодня ж выходной! Дети спят ещё. То-то я гляжу, вскочила ни свет, ни заря… Я то привыкла рано вставать, а ты вот обычно…
— Ну, надо мне кое-куда, понимаешь? — Надя говорила загадками и старательно отводила глаза.
— Дети тебя не видят совсем, — проворчала Ольга Михайловна. — В сад — я, из сада опять я. Гуляю, кормлю, вожу на занятия.
— Мамочка, ну спасибо тебе большое! Я тебя очень люблю, сильно-сильно, но мне нужно бежать, всё, давай, — сказала Надя и, чмокнув мать в щёку, выскочила из квартиры.
— Стрекоза… — проворчала Ольга Михайловна. — И в кого только она такая?
Замуж Надя вышла, едва окончив институт. До этого же она не особо гуляла. Надо отдать ей должное, Надя училась добросовестно, потому что волновалась за своё будущее.
— А теперь что с ней случилось? — задала вопрос в пустоту мать.
— Я понимаю, личная жизнь и всё такое… — приговаривала она, протирая тряпкой кухонную плиту. — Но дети! Нельзя же их совсем вычёркивать из жизни. Совсем не интересуется, словно они ей чужие… Или о бывшем муже они ей напоминают?.. Ну и что? Я тоже в разводе. Ничего же, вырастила их с Полинкой, всегда любила и люблю сейчас…
— Бабушка, а где мама? — Миша босиком вышел на кухню, держа в руке своего любимого робота.
— Уехала, — вздохнув, ответила Ольга Михайловна, выжимая тряпку и вешая её на батарею.
— А куда?
Ольга Михайловна неопределенно пожала плечами. Она сама толком не знала, куда уехала дочь.
— Бабушка, а пойдем в зоопарк! Ты обещала, обещала! — запрыгала вокруг неё пятилетняя Алёнка. Она тоже проснулась и пришла на кухню.
— Ну хорошо, пойдём, — улыбнулась бабушка. Совсем не так она себе представляла этот выходной. Они действительно давно собирались в зоопарк и погода сегодня была хорошая… Только собирались они все вместе, с Надей. Но у той, похоже, был свой «зоопарк». Гораздо интереснее, — злилась Ольга Михайловна.
Так и жили.
***
— Звонила Полина. Большие проблемы у них в семье, — сказала как-то за ужином Ольга Михайловна Наде. Алёна с Мишуткой уже поели и играли в комнате.
— Какие проблемы? — спросила Надя, откусывая кусочек от ароматного пирожка. Ольга Михайловна любила готовить и особенно любила печь. А уж дрожжевое тесто в её исполнении выходило просто бесподобным, пышным, ароматным! Особенно ей удавались пирожки с капустой. Вот и сегодня, пока внуки были в школе, Ольга Михайловна напекла их целых два огромных противня. Она была не против того, чтобы к внукам приходили друзья и частенько в их доме толпились стайки ребят. Они-то и угощались ароматными пирожками. Однажды два соседских мальчика-друга Мишутки допоздна засиделись у них в гостях. Они делали вместе уроки, строили замок из конструктора, болтали, смеялись и пили чай. Потом пришла Надя и разогнала их. Точнее она просто строгим голосом спросила, а не пора ли деткам домой? И детки тут же разбежались…
— У мужа Полины Егора серьёзно заболела мать (свекровь Полины), а живет она одна, далеко от них, за триста километров, муж поехал помогать. Взял на работе отпуск за свой счёт на две недели. Я говорю, а есть он, счёт то у него? А Полина говорит, погоди, это ещё не всё. Пока муж там помогал матери, нанимал сиделку, покупал лекарства и улаживал разные вопросы, фирма на которой он работал, закрылась. Просто закрылась и всё. А там что-то нелегальное было, Полинка мне говорила, я уже забыла подробности, давно было. Зарплата — большая часть серая, в конверте. А та, что белая — чистые слёзы. Больничные не оплачивались, отпуска не допросишься, но Егор терпел, работал, потому что та серая зарплата очень его устраивала. Ну вот, фирма схлопнулась. Полинка в декрете, Даринка ещё маленькая, полтора годика исполнилось, сад пока не дают, ждут. Старший в сад ходит, но тоже маленький совсем, четыре годика. А они ещё ипотеку платят. Полине конечно надо на работу выходить, у неё тоже зарплата хорошая была, к счастью белая, там всё легально, но за ребенком кто смотреть будет? Муж работу ищет, целыми днями по собеседованиям носится. И вот. Я предложила свою помощь. Поеду я, Надя. Поживу у них полгодика, пока наладится всё. Полина на работу выйдет, муж её тоже устроится, всё устаканится, тогда и вернусь назад.
Надя так и застыла с надкусанным пирожком в руке.
— Мама… Ты не можешь нас бросить! У…у… тебя здоровье, да! Куда тебе за таким малышом бегать?! Полтора года это же самый возраст, когда глаз, да глаз, не присядешь. А у тебя спина болит вон… иногда, и давление. И это… У них же двушка! Там же тесно будет… Мам! Ты что, правда решила?! Окончательно? — ошарашенно затараторила Надя.
— Решила. Что я бесчувственная совсем? За Полину душа болит. Твои-то дети уже большие, в школу ходят. Сами справитесь, без меня. Поеду я, дочь.
Полина была очень благодарна матери за её предложение приехать и помочь. С маминой помощью она смогла бы выйти на работу, а потом глядишь и садик бы дали. Правда там все равно на первых порах очень сильно помощь нужна будет. Но мама обещала пожить с ними, пока всё не устаканится. Егор тоже очень обрадовался тому, что тёща приедет помогать и тут же отправился в мебельный центр, чтобы выбрать для Ольги Михайловны диванчик, который они планировали поставить в детскую.
— Полька! Ты совсем что ли? Мать не девочка тебе мотаться! Она пожилая уже!— Надя в ярости позвонила Полине и принялась её отчитывать.
— Я — совсем?! — удивилась Полина. — Да это ты совсем! Ты не думай, я в курсе, что мать там тебе вовсю помогает, а ты гуляешь, развлекаешься, «личную жизнь устраиваешь», да всё никак не устроишь. Мне мама сказала, что в последние три года твои дети совсем на ней. И заметь, она не жаловалась, просто сказала. Золотая у нас мама! И я не жаловалась, и не просила её приезжать. Она сама. Видать это ты её совсем замучила, вот и захотела она сменить обстановку.
Полина бросила трубку, а Надя сидела и с ужасом вспоминала то время, когда у Полины родился первенец, и мать на неделю поехала к ним с Егором в гости. Та неделя уборки, готовки и бесконечной катавасии с детьми так напугала Надю, которая совсем разучилась управляться со своими детьми, что когда у сестры родилась Дарина, она слёзно упросила мать не ехать, хотя та очень хотела.
— В тот раз у меня отпуск был, а теперь, как я управлюсь без тебя? — вопрошала Надя мать.
— Как другие-то управляются? — только и удивлялась Ольга Михайловна.
— Я не другие, — гордо отвечала Надя.
Полина тоже помнила то время. Когда мать была у них в гостях, Надя то и дело слала ей сообщения и закидывала разными вопросами. Находясь в родном доме, она не знала, где что лежит, не знала, как уложить спать детей и какой порошок для стирки использовать. И постоянно ныла когда же ты, мол, приедешь? Ольга Михайловна так и сидела всё время с телефоном в руках, хмурилась, строчила километровые сообщения и записывала голосовые. Наконец задерганная всем этим, она спешно засобиралась домой.
А теперь, четыре года спустя, Надя понимала, что если мать надолго уедет помогать сестре, то она может проститься с той весёлой беззаботной жизнью, которую вела. Нужно будет готовить, сидеть дома с детьми, делать с ними уроки, водить на бесчисленные кружки и занятия, в которые «ввязалась» мать.
«Сама всё это затеяла! Кружки, секции! — мысленно злилась Надя на мать. — Только и води целыми днями. И сама же уехала. Бросила меня! Подвела!»
У неё не было ни малейшего желания окунаться во все эти заботы, но что было делать?
Ольга Михайловна очень помогла семье Полины. Пока она у них жила, Полина вышла из декрета, Егор нашёл работу, а малышке Дарине дали место в детском саду. Ольга Михайловна очень любила детей, и у неё был педагогический талант. Теперь она так же самозабвенно занималась с детьми младшей дочери и те за короткое время очень привязались к бабушке, которая играла с ними в лото, лепила, пускала мыльные пузыри, кораблики и затевала прочие детские радости.
Надя по началу сильно обиделась на сестру и мать, из-за которых она оказалась «в трудном положении» и в отличие от прошлого раза, совсем не звонила и не писала матери. Ольга Михайловна переживала, ей хотелось, чтобы было «по-людски» и потому пожилая женщина расстраивалась, что поругалась с дочерью. Однако с внуками, по которым она, едва уехав, сразу же соскучилась, переписку не прекращала ни на один день. Это она приучила их делиться своими новостями и Мишутка с Алёной охотно присылали бабушке фото и видео, рассказывали о своей жизни, не забывая добавить, что тоже по ней очень скучают. Аленка как то обмолвилась, что с мамой ей не нравится. «Она холодная, как лёд» — написала девочка. Прочитав это сообщение, Ольга Михайловна грустно вздохнула и подумала о том, что не зря говорят что «насильно мил не будешь».
— Но это же собственные дети! — тихонько сокрушалась она, пролистывая ленту сообщений от внуков. Ей всегда была интересна их жизнь.
В семье у Полины всё шло отлично, и Ольга Михайловна скоро собиралась возвращаться домой.
Однако произошло несчастье. Как то вечером Ольга Михайловна почувствовала себя плохо, вызвали скорую и пожилую женщину увезли в больницу. Сняв острое состояние, через три дня её отправили домой, но рекомендовали по месту жительства встать в очередь на плановую операцию.
— И не затягивайте с этим, — строго сказал врач.
— Поеду я домой, дочка, — произнесла Ольга Михайловна. — Вроде мне полегчало, авось осилю дорогу. И правда, надо скорее к врачу явиться.
— Спасибо, тебе мамочка! — сказала Полина и обняла мать. — Я буду очень переживать за тебя.
— Ничего, доченька, я тебе буду писать, благо теперь с телефоном можно кучу нервов сэкономить, — улыбнулась мать.
— Ты как всегда на позитиве, — Полина смахнула слезу.
— А куда ж деваться? Ничего, дочка, прорвёмся.
Вернулась Ольга Михайловна домой. Несмотря на состояние здоровья, она тут же окунулась в омут домашних забот. А Надя с радостью взялась за старое.
— Мама! Тебе надо поберечься, — говорила Полина по телефону. — Операция скоро.
— А что я могу сделать? Дома дел полно, Надя опять пропадает где-то. Даже пару раз на все выходные уезжала. Не знаю, что там у неё, не говорит.
— Мама! Она развлекается за твой счёт! — плакала Полина.
Ольга Михайловна молчала. Что тут скажешь?
Плановой операции пожилая женщина не дождалась: снова случился приступ. Пришлось делать срочную операцию, которая была в разы сложнее и переносилась тяжелее. После больницы Ольга Михайловна вернулась домой. Она была очень слаба и за ней требовался уход.
— Ты подвела меня! — кричала Надя в бешенстве. — Билеты уже куплены, это было давно запланировано, завтра я собиралась ехать на две недели на отдых. Не одна. Как теперь быть?! Я не смогу за тобой ухаживать! Да и не умею я. Отменить отдых я не могу, да и не хочу!
— Бабушка, не плачь, — сказала Алёнка и погладила Ольгу Михайловну по плечу, а потом потихоньку добавила: — Мы сами справимся. Пусть мама лучше уезжает. Она так кричит, что я её боюсь…
Надя не слышала этих слов. Хлопнув дверью, она снова куда-то ушла. А на следующее утро уехала.
Пришлось Полине, бросив своих детей на попечение мужа, срочно приезжать и помогать матери. За неделю Ольга Михайловна окрепла и стала потихоньку вставать с постели, передвигаться по дому. Дети Миша и Аленка тоже очень помогали. Они убирались в квартире, мыли посуду и даже немного готовили. Полина порадовалась, что тут такой порядок.
— Я рада, мама, что ты окрепла и встала на ноги! Ты молодец, — сказала Полина.
— Да где уж тут не встать? — проворчала Ольга Михайловна, имея в виду старшую дочь. Она очень ждала её возвращения, чтобы серьёзно поговорить.
Но вернувшись из своего путешествия, Надя собрала вещи и съехала к мужчине, к тому, с которым давным-давно встречалась. Теперь уже насовсем. Дети были в школе, Ольга Михайловна по обыкновению пекла свои замечательные пирожки, а Надя будничным голосом сообщила, что уходит и даже не выслушав возражения ошарашенной матери закрыла за собой дверь.
— Как так, Полинка, как?! — плакала мать по телефону, когда позвонила младшей дочери, чтобы рассказать про то, как поступила старшая дочь. — Я же воспитывала вас одинаково, почему ты нормальная, а из Нади вышла такая форменная эгоистка?
Полина была ошарашена новостью.
— Ничего, справимся… Нельзя раскисать, надо держаться, — сказала, совладав с эмоциями, Ольга Михайловна. — Зато детки у неё хорошие, знаешь, какие!
— Так это не её заслуга, мам, — грустно сказала Полина.
Ольга Михайловна только грустно вздохнула в ответ.
***
Прошло несколько лет. Миша и Алёна окончили школу, поступили в институт. Так и вырастила их бабушка. А Надя так и не жила с ними, правда исправно каждый месяц переводила матери деньги. Где она жила и как, Ольга Михайловна толком и не знала. И очень удивлялась, как можно было всё бросить и уйти от родных людей?
— Хоть бы взглянуть на этого её мужика, не иначе как писаный красавец, Аполлон! — ворчала мать.
Ольга Михайловна бы сильно удивилась, если бы увидела того мужчину: обычный мужчина с весьма средней внешностью. Правда, у него были деньги. Много денег. Он был очень щедрый, но терпеть не мог детей, ни своих, ни чужих.
Жанна Шинелева