— Я бы хотел… — Гена сделал паузу. Он нервничал. — Я бы хотел оплатить маме отпуск. То есть купить путевку на море. Что думаешь?
Лида посмотрела на своего мужа. Гена не мог понять, о чем она думает.
— Ты у меня спрашиваешь разрешения? – Не веря спросила она. – Или ставишь перед фактом?
Гена думал, что ставит жену перед фактом, но по сути, действительно задавал вопрос.
— А есть разница?
Жена кивнула. Гена разницы никакой не видел. Так или иначе он хотел оплатить билет на юг для своей матери, но если бы жена сказала строгое «нет», приведя убедительные аргументы, то возможно, отказался бы от своей затеи. Хотя…
![](http://nu-i-nu.site/wp-content/uploads/2024/05/Screenshot_231.png)
Гену в школе называли маменькиным сынком. Дело было в том, что его мама была учителем начальных классов, в школе в которой Гена учился. Негласно родительницы нерадивых учеников считали, что мальчику многое спускается с рук. На самом деле это было не так. Спрос с Гены был в два, а то и в три раза больше, чем с любого другого ребенка.
Мария Степановна не жалела сына и в любую свободную минуту садилась с ним заниматься. Гена все задания делал с легкостью. Мама объясняла понятно. Не раздражалась, если он ее переспрашивал. Не кричала, если ошибался.
И все же какая-то обида в глубине души на нее была. Ему хотелось проводить с ней время за играми, а не за учебниками.
Мария Степановна не могла себе такое позволить. Днем она пропадала в школе, вечерами сидела над тетрадками. В выходные дни занималась репетиторством, чтобы немного подзаработать.
Отца у Гены не было. То есть по документам он был, но на деле приходил раз в год поздравить с днем рождения, дарил матери цветы и какую-нибудь игрушку сыну, а потом опять пропадал на год. Вообще Гена еще со школы заметил, что у многих учителей проблемы с личной жизнью. Мама говорила, что не каждый мужчина захочет жить с вечно занятой женщиной. Гена полагал, что причина не только в этом… Уж больно мама была придирчивой и избирательной в отношениях. Никого не подпускала к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Говорила про занятость и отсутствие свободного времени. Очень часто в ее разговоре с подругами звучало слово «потом».
Мария Степановна жила, полагая что вот-вот и все успеется, чуть-чуть потерпеть и появится куча свободного времени для того, чтобы жить. То, что предначертано судьбой никуда не денется. Счастливые дни впереди. А сейчас самое главное поставить сына на ноги, выпустить 4 «Б», заняться ремонтом в конце концов. А еще тетрадки учеников… Их обязательно надо проверить до понедельника. Составить и подобрать познавательный материал для классного часа. Перестирать кучу белья, высушить, переутюжить, перемыть посуду, сделать домашние заготовки, разобраться со счетчиками, в этом месяце какая-то чепуха с квитанциями, позвонить мастеру, кран уже как неделю подтекает. И еще сто дел, которые никак не подождут. У мамы была тысяча, нет, миллион причин для того, чтобы отложить свою жизнь на потом.
Гена никогда не задумывался о том, тяжело ли приходится его матери. Со стороны казалось, что это нормально и все так и должно быть. Все мамы в мире постоянно что-то делают. Да что там мамы… Женщины и мужчины. Одни работают не покладая рук, растят детей, другие вдобавок ко всему еще и домом занимаются. Но как оказалось, он сильно ошибался.
Жена Лида была другой, как и ее мать. Они никогда ничего не успевали и всегда жаловались на недостаток времени. Гена этого не понимал, ведь свободного времени у женщин было предостаточно. Разве что тратили они его неразумно. Вместо того чтобы что-то лишний раз сделать по дому, предпочитали прогулки в парках и скверах, ходили на концерты, посещали театры и многое прочее. Гена тоже с мамой ездил на экскурсии, но то было не так часто, как это делала Лида. Все мероприятия в жизни парня обычно были приурочены к каким-нибудь праздникам. И речи не шло про то, чтобы пропустить школу или же отпроситься с работы. Лида же могла поменять свои планы в любой момент просто потому что захотелось посетить концерт любимого певца. Но и безрассудной назвать ее было сложно. К своей работе она относилась ответственно и без разрешения начальства никогда не уходила с работы пока не доделает все поставленные перед задачи, в то время как ее коллеги ровно в семь вечера уже толпились у выхода из здания. Бывало, жена задерживалась и работала допоздна, шла навстречу руководству и выходила на работу в свой выходной день. Но в ответ требовала и с ее личной жизнью считаться. Лида называла это взаимоуважением. Один из трех китов на котором держится земля. Вторым китом она называла доброту, а первым любовь.
Гену поведение жены не раздражало, напротив, ему не хватало той легкости, которая присутствовала в жизни Лиды. И как-то он поймал себя на совершенно ошеломляющей сознание мысли, что так как жила его мать он никогда бы и никому не пожелал. Может мама и успевала работать, делать домашние дела, следить за ним, преподавать, но стоила ли овчинка выделки? На себя у нее никогда не оставалось времени.
— Я не против, — ответила Лида. – Давай оплатим ей путешествие. Но поедет ли она одна? Либо не примет деньги, либо потратит их на нас же..
— Мы купим путевку. Мама не любит когда пропадают деньги, заработанные честным трудом. Она поедет.
— Одна вряд ли, — Лида не согласилась. – Даже путевку в руки не возьмет. Придумает себе дела, даже несмотря на то, что ушла на пенсию.
— Может тогда втроем поедем? – Осторожно спросил Гена. – Конечно, если ты не против.
Лида на секунду замялась, а затем рассмеялась. Представила, как будут глумиться над ней подруги, говоря, что отпуск со свекровью не отпуск. С другой стороны, а когда она слушала злые языки? Мать мужа была доброй и порядочной женщиной. Никогда ничего не просила и не требовала. Жила себе тихо и скромно. Лиде иногда становилось ее жаль. Не понимала она такой жизни. И будь на месте своего мужа, то тоже бы захотела сделать что-то приятное для своей мамы.
— Спасибо, — ответила Лида.
— За что? – Гена не понял.
— За то, что мы вместе все обсуждаем и принимаем общие решения.
— А по-другому как? Это взаимоуважение.
***
Мария Степановна вытерла насухо посуду и убрала все в шкафчик, затем поправила полотенце, висевшее на спинке стула, выключила свет на кухне, зашла в комнату, посмотрелась в зеркало, поправила и так идеально уложенные седые волосы. Присела на диван и не захотела больше никуда и никогда вставать. Жизнь показалась унылой и пресной. Закончились все дела, которые помогали двигаться дальше. Сын вырос и женился, работает в хорошей фирме. Очередной 4 «Б» ушел на каникулы, ремонт давно был сделан, а новый первый класс она больше не возьмет. Ушла на пенсию. Устала. Посему получалось и жить больше незачем. И все же в глубине души было чувство, что она что-то не успела сделать. Это чувство преследовало ее всю жизнь.
Мария Степановна заставила себя встать с дивана и обойти комнату. Заглянула на кухню, затем в ванную и остановилась в прихожей. Дома все блестело и сверкало. Можно телевидение принимать и снимать рекламу про стиральный порошок. Не стыдно. Идеальный порядок, все на своих местах, красиво.
Когда-то Мария мечтала переделать все дела, чтобы заняться тем, чем хочется. Никогда не получалось, всегда находились миллион дел, которые безотлагательно следовало бы выполнить. Мама говорила, что свободное время есть только у лентяев и тунеядцев. Про хобби и говорить стыдно. Чтение, рисование, игра на музыкальных инструментах, танцы и песнопения придуманы бездельниками. Мария матери не верила, но подчинялась во всем беспрекословно. Да и как не подчиниться, если любое возражение воспринималось в штыки, а любой порыв к творческой деятельности порицался. Мария и сама не поняла, когда начала испытывать стыд, прячась ночью с книжкой и фонарем под одеяло.
Профессию Мария тоже выбирала под чутким руководством матери. Было всего два варианта: врач или педагог. Мария решила, что будет учить детей. И к счастью, о своем выборе не пожалела. Жизнь вновь заиграла разными красками. Теперь можно было не прятаться ночью с книгами, открыто рисовать и тащить шишки и каштаны домой для поделок. Все ведь для дела, для учеников. С детьми было приятно работать, учить их новому и самой узнавать все на свете. Мать, застукав дочь за тем, что та старательно вырисовывает кленовый лист и параллельно расписывает себе план обучения, только нахмурилась:
— Лучше бы на врача пошла. Лишь бы бездельничать. Тунеядка и лентяйка.
В такие моменты Мария вновь начинала чувствовать себя виноватой. Матери хотелось угодить. Хотелось хоть раз услышать от нее доброе слово или похвалу. Глупые надежды.
Жить под таким прессингом Мария долго не смогла. Поспешно вышла замуж, лишь бы поскорее уехать из дома. Брак оказался неудачным. Едва родился Гена, муж ушел. Неверно говорят, что брак проверяется ремонтом. Брак проверяется декретом. Умением двух любящих людей друг друга понимать и поддерживать в этот очень сложный период. Да и мама любила вставить палки в колеса, считая своим долгом залезть в жизнь дочери и трепать нервы зятю за его никчемность. А какому нормальному мужчине такое понравится?
В жизни Марии давно появилось слово «надо». Но теперь она как могла, вертелась то там, то тут. Старалась все успеть и успевала. Все время куда-то спешила и летела. Считала только себя виноватой во всем, что на нее свалилось. В какой-то момент выгорела и поняла, что больше ничего не хочет, но несмотря все продолжала барахтаться в пучине хлопот и забот, затягивая еще крепче невидимые хомуты на своих руках. Разучилась радоваться мелочам. Перестала восхищаться редким поездкам с классом по музеям и театрам. Мария делала все потому, что так надо и так принято. Удовольствия никакого.
Иногда, в минуты слабости, обещала себе, что как только переделает все дела, то обязательно куда-нибудь рванет. Не потому, что надо свозить класс на экскурсию, а потому что душа требует природы и уединения. Но волшебное «потом» никогда не наступало. Как-то незаметно вырос сын, как-то незаметно она состарилась, как-то незаметно закончились силы и как-то незаметно расхотелось жить.
Может, зря на пенсию ушла? Может, стоило еще немного… Да ну… Мария Степановна устала от всего. Не было больше стимула двигаться дальше.
Своего сына Мария любила. Наверное, о чем она не жалела так это о решение его родить. Мальчик у него получился замечательный. И жену себе нашел хорошую. Мария сама не поняла, чем ей понравилась Лида. Наверное, тем, что девчонка чем-то напоминала ее в молодости. В глазах огонь, желание везде побывать, попробовать разные хобби… Или же тем, что Лида была порядочной и открытой. Наверное, все вместе. Так или иначе Мария не хотела лезть в отношения сына. Полагала, что будет только мешать. В отношениях должны быть только двое, спасибо матери за науку.
Мария Степановна еще какое-то время постояла в прихожей, так и не вспомнив, что не успела сделать, а затем вернулась в комнату, легла на диван и закрыла глаза. Ничего больше было не нужно, и никакая сила теперь точно не заставит ее встать с этого дивана.
Звонок, прозвучавший в дверь, все же заставил открыть глаза. Гостей женщина не ждала. Подруг у нее давно не было. Решила, что рекламщики и осталась лежать. Звонок повторился, и кто-то вдобавок настойчиво начал стучать в дверь. Сердце зашло. Подумалось, уж не затопила ли соседей. Пришлось все-таки встать и подойти к двери. На пороге стоял сын с невесткой. Оба улыбались во весь рот.
— А у нас сюрприз, — сказала Лида и зайдя в квартиру протянула какие-то бумажки.
Мария Степановна в последнее время плохо видела вблизи, потому ничего не поняла. Сын пояснил зачем они пришли. Мария Степановна испугалась.
— Дорого? Зачем взяли эти путевки?
А дальше начались уговоры и объяснения. Сын начал шантажировать.
— Не поедешь, не прощу. Зачем сопротивляешься?
Мария Степановна и сама не знала зачем отказывается. Как-то ей было одновременно неловко, неудобно и стыдно.
— Ты, мама, жизни не видела, — добил фразой сын. – Мария Степановна хотела было ответить, но ей стало так смешно, что она рассмеялась. Это ей сын такое говорит?
А дальше началась суета. У Марии Степановны вновь появилось миллион дел. Следовало решить, кому доверить ключи, чтобы цветы поливали. Где купить хороший купальник и красивые легкие платья. Разобраться с продуктами в холодильнике, не забыть отключить все электроприборы. Подумать какие книги в дорогу взять и стоит ли вообще собирать много вещей с собой. Вместится все в сумку или лучше купить чемодан… Нужно ли вообще куда-то ехать и мешать молодым. Целых две недели Мария Степановна строила планы в голове, бегала по магазинам, узнавала информацию о месте куда ее повезут дети. Время пролетело совсем незаметно.
В назначенный день, доехав до аэропорта и увидев сына с невесткой, женщина хотела отказаться от затеи. Гена и Лида слушать ее не стали.
— Назад пути уже нет, — сказал сын, словно вынес приговор.
Весь полет Мария Степановна думала лишь о том, что совершает большую ошибку. Корила себя за то, что согласилась на путешествие. Переживала за квартиру, за цветы, за электроприборы. А еще чувствовала стыд из-за того, что начала находить свое путешествие приятным.
Выйдя из аэропорта и сев в такси с сыном и невесткой, на несколько минут успокоилась. Но тут чувство, что она что-то не успела сделать с новой силой вернулось и крепкой мыслью засело в голове.
Сын попросил таксиста остановиться на смотровой площадке на несколько минут. Хотел показать матери горы и море.
Мария Степановна, выйдя из автомобиля, замерла и растерялась. От неописуемой красоты захватывало дух. Горы, воздух, деревья растущие прямо из скал и лазурное бескрайнее море. От чего же раньше она не ездила никуда? Почему всегда откладывала все на потом? Почему экономила?
Гена, посмотрев мать, спросил:
— Мам, тебе не нравится?
— Нравится, очень нравится, — Мария Степановна, словно юная девчонка, вертела головой по сторонам, стараясь запомнить, задержать в памяти приятное мгновение. – Просто вспомнила….
— Что? – Лида прижалась к мужу. Генка в ответ поцеловал жену.
Мария Степановна не ответила. Да в принципе слова были не нужны. Все предельно ясно. На душе у женщины было светло и хорошо. Исчезло гнетущее годами чувство о том, что не успела сделать. А не успела Мария Степановна сделать большое и самое важное дело. Но что толку теперь размышлять о том, чего не было… Важно то, что происходит сейчас.
Женщина сделала глубокий вдох и прикрыла глаза и с ее рук словно исчезли невидимые оковы. Марии Степановне предстояло научиться жить для себя.