Как ты бабушку

Стас зашёл в квартиру после работы. Выражение лица хмурое и, как быть не хмурым. Дочери два года, а живут они все в двухкомнатной квартире, вместе с тёщей и её матерью. Четыре поколения в одной квартире. Мало того, что квартира двухкомнатная, так ещё и комнаты проходные. У самого родителей не было совсем и на чью-либо помощь рассчитывать не приходилось

Тёща кормила на кухне его дочь. Супруга пылесосила комнаты. А так хотелось просто поесть и отдохнуть, хоть часок.

 

Зашёл в ванную комнату, долго мыл руки и умывался. Вот зашла тёща, подталкивая внучку:

— Папа сейчас тебя умоет.

— Па-па! – вскрикнула та радостно.

— Ульяна, какая ты грязная! Давай помою твою мордашку!

— Папа мы гулять пойдём?

— Сейчас покушаю и пойдём.

Но поесть сразу не удалось, на кухне тёща кормила свою мать:

«Не могли за весь день поесть», — скрипнул зубами Стас.

Подошёл к дочери:

— Ульяна, пошли гулять! Скажи маме, чтобы тебя одела.

— Мама! – радостно бросилась та к своей матери. – Одень меня!

Та оторвалась от работы:

— Давай быстрее! – одевая дочь, повернулась к мужу. – Ты ел?

— Нет, — грубо ответил тот. – Кухня занята.

— Что ж ты голодный пойдёшь?

— Одевай Ульяну! Потом поем.

Он взял дочь на руки и вышел из квартиры, демонстративно хлопнув дверью.

— Что твой Стас даже не поел? – из кухни выглянула Ольга.

— Кухня занята, — в голосе дочери слышалась злость.

— Полина, я твою бабушку кормлю.

— Другого времени не нашли, — и дочь направилась в комнату.

***

Стас со своей дочуркой вернулся через пару часов. Бабушка бросилась к внучке:

— Давай я тебя раздену, а папа кушать пойдёт.

— У тоже кушать хочу! – захныкала внучка.

— Давай разденемся!

Когда Стас зашёл на кухню, супруга кормила дочь:

— Садись, ешь! – указала взглядом на стоящую на столе тарелку с борщом.

Тот с недовольным лицом взял ложку, но вскоре лицо стало не таким хмурым, но жена, словно специально, спросила:

— Что такой злой?

— Домой уже идти не хочется.

— Так купи квартиру, — со злостью прошептала уже жена.

— На какие шиши? Вы со своей мамой на полставки работаете, детские куда-то делись, бабушка своя свою пенсию прячет, — и чтобы не дать жене произнести следующую фразы, сам произнёс её. – А я всего пятьдесят тысяч зарабатываю?

— Терпи! – тяжело вздохнула супруга. – Теперь нам здесь жить до…

Полина запнулась, пока ещё не представляя, когда начнётся это «до». Когда он накопят себе на квартиру, что в ближайшие годы нереально или… пока бабушка не освободит квартиру.

 

Смерти она своей бабушке не желала, но вспомнила, что, когда была маленькая, они с бабушкой Раей, которая сейчас с ними живёт, ходили в гости в дом престарелых к прабабушке Нине. Жили они тогда в этой квартире вчетвером, а когда папа ушел от них, стали жить втроём, а прабабушка Нина умерла в доме престарелых.

— Ты о чём задумалась? – прервал супруг её думы.

— Да так, о бабушке.

— Вот, села бы ты со своей мамой и хорошенько бы об этом подумали.

— Стас, ты о чём? – Полина то ли с удивление, то ли с надеждой посмотрела на мужа.

— Всё о том же, — он резко встал и направился в свою комнату, чуть не сбив тёщу, стоящую в двери.

Ольга слышала всё, о чём разговаривали дочь с зятем. Понимала, как им трудно, как трудно ей самой и никаких улучшений в ближайшее время не предвидится. Вот если только…

С этой, не додуманной до конца мыслей, она зашла на кухне к дочери, которая тут же вытерла её внучке губы:

— Ульяна, иди поиграй с папой! – проводила дочь взглядом до двери и кивнула на стул. – Мама, садись, чай попьём!

— Полина, я понимаю, что тебе тяжело. Думаешь мне легко.

Дочь рухнула на табуретку и тихонько заплакала. Ольга погладила её по голове, словно маленькую:

— Успокойся! Я всё понимаю. У меня подруга в органах опеке работает. Я с ней разговаривала…

Полина резко подняла голову:

— Мама, ты хочешь отправить бабушку в дом престарелых?

— У меня выхода нет. Хочешь, чтобы Стас ушёл от тебя?

— Он не такой, — в глазах дочери мелькнул испуг.

— Твой папа вначале тоже был не таким, но жизнь в этой проклятой квартире довела его. Смотрю, и твой Стас скоро не выдержит.

— А как же бабушка?

— Ей там спокойней будет. Там ей будет с кем поговорить, а здесь она только наши косые взгляды ловит. По выходным будем ходить к ней в гости.

Чай пили молча. Каждый думал о своём, но это «своё» касалось всех, проживающих в этой квартире.

***

Зять ушёл на работу. Дочь – тоже. Ольга с дочерью работали на полставки каждая. Мыли полы в магазине по соседству. Одна с утра, другая – вечером. Директор магазина за их рабочим графиком не следил, главное, чисто было. Зарабатывала каждая по десять тысяч.

Всё думали, что это пока. Когда внучка пойдёт в садик, дочь станет продавцом работать, да и сама она надеялась более денежную работу найти. Правда, это вилами на воде написано. Образование у дочери девять классов, а у неё самой – восемь.

***

Накормила Ольга внучку и отправила играть в комнату, а сама усадила завтракать мать. Долго сидели молча, не решаясь начать разговор. Наконец, Ольга решилась:

— Мама, ты сама видишь в какой тесноте мы живём.

— Вижу, — кивнула головой Раиса.

— У меня подруга в органах опеки работает. Ты её знаешь, мы с ней в одном классе учились.

— Знаю.

— Мама, у нас в городе хороший дом престарелых. Ты пожила бы там немного. Мы бы с Полиной и Стасом денег набрали, хотя бы на первый взнос в ипотеку. Купили бы молодым квартиру. Я тебя обратно взяла бы.

 

Раиса сидела, задумчиво глядя на дочь. Ведь всего четверть века назад она сама уговаривала свою мать пожить немного в доме престарелых. Так же обещала взять её обратно к себе, когда у молодых своё жильё появится. Не появилась, и зять ушёл от них, а мама так и умерла в доме престарелых.

Тогда мама согласилась, но глаза у неё были такие грустные. Теперь эта участь ждёт её. Понимала Раиса, что в родную квартиру она уже не вернётся. Что эта кара за её прошлое. Тем не менее, решительно кивнула головой:

— Я согласна, дочка!

***

Стас пришел на работу, подошёл к своему станку. Настроение было пакостное, супруга с тёщей решили отправить бабушку в дом престарелых. Хоть бабушка не родная, но на душе муторно, как не говори, но мужчина в семье только он один.

— Стас, здравствуй!

Он удивлённо посмотрел на подошедшего к нему начальника цеха.

— Здравствуйте, Денис Геннадьевич!

— Не включай пока станок, разговор есть.

Это удивило ещё больше, а их строгий начальник начал как-то издалека:

— Ты знаешь Васильевича, который на втором участке на лоботокарном работает?

— Знаю.

Разве был хоть один человек, который не знал Васильевича? Тот полвека проработал на станках. Сначала на огромном карусельном, а затем на этом огромном лоботокарном. За полвека у него не было ни одного ученика, не хотел тот передавать никому своё мастерство. Если ему и давали ученика, он неизменно отвечал:

«Пусть стоит рядом и смотрит. Учит я никого не собираюсь».

Карусельщике на заводе были, а вот лоботокарный станок только один, и работал на нёс всё время только Васильевич.

— Так вот я о чём, — продолжил начальник. – Ему уже семьдесят, собирается уходить. Какой у него характер, ты знаешь. Хочу тебя к нему учеником поставить.

— Меня, — глаза парня удивлённо расширились, но тут же здравый смысл взял верх. – Извините, Денис Геннадьевич, нет! Ничему он меня не научит, а я без денег останусь.

— Стас, до среднего я тебе буду платит, а ты постарайся найти с Васильевичем общий язык и освоить станок. Уйдёт он будешь самым незаменимым человеком на заводе и зарабатывать, по крайней мере, раза в два больше, чем сейчас.

— Я не знаю, — Стас хоть и был молодым станочником, но понимал, что эта игра вслепую, больше шансов потерять, чем получить.

— Я ходил к директору по этому вопросу. Он обещал тебе через два месяца, если согласишься, двухкомнатную квартиру.

Стас застыл. Их завод строил жильё для своих рабочих, но в малом количестве. Получали обычно, только, незаменимые люди и вдруг ему и в тот момент, когда квартира нужна была особо сильно.

— Согласен, — придя в себя, кивнул парень.

— Идём к директору, — улыбнулся начальник. – Решим все вопросы.

 

***

Домой Стас пришёл в прекрасном настроение, первый раз за последнее время. Поцеловал супругу, кивнул головой тёще.

— Бабушка согласилась! – сразу сообщила супруга.

— Уговорили мы её, — произнесла тёща, но радости в голосе не слышалось.

Стас зашёл и увидел бабушку, хоть не родную, но с которой вместе прожили три года. В её глазах была грусть и безнадёжность. Он улыбнулся:

— Ни в какой дом престарелых бабушка не поедет, — твёрдо произнёс Стас.

Вздрогнула пожилая женщина, удивлённо взглянули на него супруга и тёща.

— Что случилось? – Полина с испугом посмотрела на своего мужа.

— Директор пообещал мне двухкомнатную квартиру.

— Ты не шутишь? – на глазах супруги выступили слёзы.

***

Сегодня Стас вышел на работу с трепетом в душе. Васильевич ушёл на пенсию и сегодня его первый самостоятельный рабочий день на лоботокарном станке. Васильевич перед уходом всё же научил его кое-чему. Да и считал себя Стас же опытным станочником.

Установил огромную ступицу, выставил и стал обрабатывать. Прошёл начальник цеха, улыбнулся, кивнул головой.

Вот и директор завода. Сам зашёл к нему на помост:

— Здравствуй, Стас!

— Здравствуйте, Виктор Иванович!

— Как квартира.

— Отлично, да ещё на третьем этаже. Жена летает от счастья.

— Теперь ты у меня отсюда до моей пенсии не уйдёшь.

— Не уйду, Виктор Иванович, — Стас радостно улыбнулся. – До своей не уйду!

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.37MB | MySQL:85 | 0,490sec