Разлюбил

— Прости меня!

— Нет. Уходи.

— Никогда не простишь? – он поднял на неё взгляд.

Столько в этом взгляде было боли, столько муки. Наташа ненавидела его и любила всем сердцем. И не знала, как будет жить, когда он выйдет из её квартиры. Выйдет, чтобы никогда не вернуться. Выйдет, и уйдёт к другой…

 

Наташа с Андреем познакомились в десятом классе школы – он учился там с первого класса, а Наташка была новенькой. Мать с отцом развелись, и они с мамой переехали в район, который, мягко говоря, считался неблагополучным. Издержки размена квартиры, ничего не поделать!

Может не так хорошо и прижилась бы воспитанная на книжках и рукоделии Наташа в новой школе, если бы не Андрей. Он взялся опекать Наташу. Новенькая сильно ему понравилась. Мама, познакомившись с Андреем, пришла в ужас:

— Боже, зачем тебе этот гопник?! – спросила Алевтина, когда Андрей ушёл.

— Мама, он хороший! Гопники все уходят после девятого, Андрей нормально учится.

Парень тоже понравился Наташе, но тогда не так сильно, как она ему. Девочку коробили, конечно, некоторые замашки Андрея, его низкопробный юмор, его семья, в которой родители вечно скандалили, но не разводились, и едва ли прочли в жизни хоть одну книгу.

— Не хочу как предки жить. – серьёзно заявлял Андрей. – Хочу получить образование.

Это заслуживало уважения. А ещё Андрей так трогательно оберегал Наташу от всех и вся, что она тоже влюбилась.

Пожениться они решили после института. Андрей поступил в физкультурный – по профилю он был очень хорош, в остальном ему помог тренер по боксу, Сергей Геннадьевич. Рассуждал он забавно, но понятно для Андрея:

— Начнёшь хоть с физры в школе, с дополнительными занятиями для желающих. Наработаешь базу, авторитет, а когда-нибудь будешь тренером, как я. Востребованным, не хухры-мухры. Будешь тоже ездить на джипе, и в мокасинах от Гуччи ходить.

Наташе мотивация, которую вещал Андрею Геннадич, была смешна, конечно, но главное-то результат. Парень поступил и учился, а что ещё надо? Пусть с помощью связей поступил, но учился-то сам!

Наташа училась в литературном институте. Писать книги – это была её мечта. Училась она хорошо, к мечте шла упорно и радостно, но Алевтину смущало наличие Андрея в жизни дочери.

— Школа-то закончилась! Зачем тебе нянька?

— Мам, Андрей мне не нянька. Я его люблю.

Мать сжимала зубы и старалась не лезть. Она понимала: личная жизнь на то и называется личной, чтобы не вмешиваться, но Боже… как же это глупо! Ведь могла бы в институте подобрать себе кого-то подходящего по интересам. Нет, сдался ей этот хулиган.

— Мама, чем ты недовольна? Андрей учится, получает профессию.

— Физрук – это теперь профессия?

— Что за снобизм? Конечно! Кто-то должен заниматься физической культурой детей!

Алевтина сдалась и отстала. Не слишком она возмущалась и когда Андрей переехал к ним. Только спросила:

— Что за собачья свадьба? Он тебе кем приходится? Расписались бы хоть.

— Мам, на эти мелочи сейчас всем плевать. Придёт время – распишемся.

Надо отдать должное Андрею, он не был тунеядцем или приспособленцем. Он живо отремонтировал всё, что Аля с Наташей запустили в квартире без мужика. Починил сливной бачок, пару розеток, выровнял ножки стола, постелил линолеум, который валялся на балконе рулоном уже Бог знает сколько времени. Вообще, бардак на балконе был разобран – хоть в чём-то будущий зять оказался полезен.

Выучившись, Андрей пошёл работать. У него всё было по плану. С тренером все эти годы парень был на связи, Сергей Геннадьевич продолжал его поддерживать.

Наташа тоже устроилась работать в издательство. Пока корректором. Карьерные перспективы там были, а главное – это же самый прямой путь для издания собственной книги, когда она будет написана.

— Пишешь хоть что-нибудь? – спрашивала Алевтина.

— Пишу. Так, наброски пока.

 

Жили и мечтали. Планировали свадьбу. Заявление уже подали. А пока готовились к торжеству, Андрей купил себе машину, если её можно было так назвать. Старые раздолбанные жигули-восьмёрку.

— Ну и зачем? – поморщилась Наташа.

— Надоело ходить пешком. Да она копейки, Натусь! Я быстро за неё рассчитаюсь.

— Ты за ЭТО ещё и должен?! – поразилась она.

— Ну, да. Я у Вовки купил, задёшево. Садись, прокачу.

— Ну, нет! Там даже подушек безопасности нет.

— Да нафига тебе эти подушки?! Ты же туда не спать садишься, а ехать. – сострил Андрей. — Мы по райончику, не боись.

— Садишься ехать. Угу. – Наташа нехотя села в чудо-машину.

Андрей довольно лихо прокатил её по району, она вышла около дома и решила, что больше никогда.

— С работы могу тебя забирать, когда раньше заканчиваю.

— Андрюша… зачем пробки собирать? Мне на метро быстрее. – улыбнулась Наташа.

Накануне свадьбы Андрей поехал по МКАД за костюмом в аренду, и попал в ДТП. Машину буквально подмяло под грузовик. Никто не планировал вытащить из этой мясорубки живого человека, но Андрей оказался жив. Каким-то чудом.

В коридоре больницы Наташа столкнулась с матерью Андрея, Валентиной. Та повела себя странно. Сначала она, как заведённая, повторяла: «Вот и погуляли на свадьбе!», а потом, словно очнувшись, посмотрела злыми глазами на Наташу и сказала:

— А ты куда смотрела, когда он садился в этот рыдван?!

— Я? – опешила Наташа, которую колотило от страха за Андрея. – Я говорила ему! Он что, слушает кого-то разве?

— Знала я… не к добру это всё. – не уточняя, что имеется в виду, процедила Валя.

Когда они уже потеряли счёт времени и почти потеряли ощущение себя в пространстве, вышел врач. Сказал, что Андрея собрали заново – заново ему и придётся учиться жить. Сидеть, ходить, и так далее.

— Мозг цел – и это после такого месива просто чудо. И головной, и спинной, что характерно. Так что, когда кости срастутся, всё зависит от него.

— Он хотел быть тренером! – ни к селу, ни к городу взвизгнула Валя.

Доктор посмотрел на женщину и сказал:

— Вот об этом, боюсь, придётся забыть. Хотя… и тут чудеса случаются. Но я такие только в кино видел.

Каждый вечер после работы Наташа бежала в больницу к Андрею. Когда его выписали – забрала к себе домой. Алевтина не была рада тому, что на плечи дочери легла забота о переломанном женихе, но порядочность не позволила ей возражать. В конце концов, когда Андрей был здоров, он всегда помогал по дому, и покупал продукты, да и вёл себя всегда прилично, вопреки Алиным ожиданиям. А теперь что, когда не ходит? Выбросить его, что ли?

Конечно, у Андрея были родители, но что-то они не горели желанием ухаживать за покалеченным сыном. Так что, Алевтина дочь поддержала, конечно, вот только сказала ей наедине такую вещь:

— Ты молодая ещё… неопытная. Имей в виду, мужчинам незнакомо чувство благодарности. Природой не заложено. Так что, всё, что ты делаешь, ты должна делать для него, не для себя. И помнить об этом.

 

Наташа удивлённо распахнула глаза:

— Мама… что ты такое говоришь? Не ожидала от тебя таких примитивных суждений!

— Я даже готова признать, что бывают исключения. Но не думаю, что Андрей туда входит.

Наташа тогда шёпотом поругалась с мамой. Она любила Андрея, и не верила в то, что говорила Алевтина. Андрей был жив – это главное. И дома. А остальное как-то наладится.

Наташа договорилась на работе, что будет вычитывать и корректировать тексты дома, и отправлять по емейлу. Ей пошли навстречу – шутка ли, муж в такой ситуации. И Наташа не подвела – успевала. Успевала выполнять работу и ухаживать за Андреем. О том, чтобы писать что-то своё, она уж и думать забыла.

Иногда Алевтина негромко сокрушалась в кухне:

— Окончить литинститут, чтобы править чужие ошибки, и ухаживать за инвалидом… вот уж, предел мечтаний!

— Мам… отстань, пожалуйста! Всё ещё будет. Вот встанет Андрей на ноги, тогда…

Андрей потихоньку вставал. С Наташиной помощью. Он и сам хотел скорее подняться – быть обузой было просто невыносимо. Андрей смотрел на Наташу – она радовалась его маленьким достижениям, но он видел и другое. Видел, как в ней словно что-то схлопывается. Наташа с его ходунками и памперсами становится всё дальше от своей жизни, от своей мечты. И Андрею было больно и стыдно. За всё. За то, что он не слушал её, и попал на этой чёртовой трахоме под грузовик. За то, что не смог сдохнуть, как мужик, а выжил и стал инвалидом. За то, что молодая девчонка тратит на него своё время.

— Хочешь, я к родакам вернусь? – предлагал он.

— Что за глупости? Совершенно не хочу.

Андрей верил, что она не хочет. И любил её за это. И ненавидел за то, что она видит всю его беспомощность. И себя за эту беспомощность ненавидел тоже.

За полтора года Андрей с помощью Наташи добился невероятных успехов и научился ходить с тростью. Вот только если Наташа любила его теперь ещё сильнее, как вложение своих сил и всей своей души, то у Андрея всё изменилось. Он больше не любил Наташу как женщину. Как человека любил, да. А как женщину – разлюбил. И за это ему тоже было невероятно горько и стыдно.

Что послужило причиной? То, что она за ним ухаживала, и видела в самом неприглядном свете в плане физиологии? Или Андрей так грыз себя за то, что обременяет Наташу, что возненавидел и её заодно? «Ты должен признаться… должен уйти…» — говорил он сам себе. И продолжал жить с девушкой. А она, кажется, ни о чём не догадывалась, и это ещё сильнее убивало его.

Андрей доковылял до Сергея Геннадьевича.

— Привет, воскресенец! – обрадовался тренер. – Думал, уж не увижу тебя.

— Воскресенец… — невесело хмыкнул Андрей. – Надо будет жене сказать, ей пригодится. Для литературного опыта.

— Так вы успели пожениться? – удивился Геннадич.

— Не, не успели.

— Ну, какие ваши годы! Успеете ещё.

Андрей даже с ним не мог поделиться тем, какой он подлец. Наташка старалась, выхаживала его, а он теперь не воспринимает её как женщину. Кому вообще такое можно рассказать?

— Я хочу восстановиться нормально. Разработать ногу. Заниматься я хочу, Сергей Геннадьевич. А потом вернуться в строй, если получится.

— Ну, что сказать… врачи-то что говорят?

— Они, что могли, сделали. Тяжёлое пока нельзя поднимать, а мышцы закачивать уже можно.

Тренер подумал и направил Андрея к своей знакомой, которая как раз занималась тем, что тренировала после травм. Тренер по восстановлению.

 

— О деньгах не думай. – сказал Геннадич. – Вектор у тебя правильный, сочтёмся потом.

Андрей записал координаты тренера и спросил:

— Думаете, сбудется ещё всё? На джипе в мокасинах Гуччи?

И с такой иронией он повторил то, что тренер когда-то говорил ему, совсем ещё пацану, что Сергей Геннадьевич не выдержал – засмеялся.

— Теперь даже не сомневаюсь.

Андрей пошёл тренироваться и чуть ли не с первого взгляда влюбился в Алину, своего тренера по восстановлению. Чувство оказалось взаимным. Просто вспыхнула искра, и всё. Не потушить.

— Мне нужно поговорить с Наташей. – сказал Андрей, лёжа с Алиной в постели.

— Смотри… я ведь ни на что не претендую.

— А ты тут и не при чём! Я, козёл, должен был поговорить с ней сразу, как понял, что больше не люблю.

И тут он почувствовал, как по щеке катится предательская слеза. Не удержал всё-таки. Ну, всё верно. Он сам предатель, и слёзы его предательские.

Алина вытерла слезу и сказала:

— Ревёшь – значит, не совсем козёл. Поговори. Это будет правильно.

Наташа не могла поверить своим ушам. Правда, она не была дурой, и верила собственным ощущениям. А ощущения подсказывали ей уже давно, что от Андрея веет холодком. Просто она не хотела даже думать об этом.

— Сволочь! – в сердцах выпалила Наташа. – Мама, выходит, была права. Не знакомо вам чувство благодарности.

Андрей не стал уточнять, кому – вам. Понял.

— Наташка… я тебе настолько благодарен, что ты и представить себе не можешь! Я тебе по гроб жизни обязан! Я просто не хочу врать. Ну, прости меня.

— Ага! Так благодарен, что бросаешь меня!

У него в груди всё перевернулось. Так стало стыдно, так жаль Наташку…

— Ладно. – сказал он, садясь на стул. – Ладно! Я не уйду от тебя. Но я влюбился и изменил тебе. Нормально это?

Наташа отвесила ему пощёчину. Она сама от себя не ожидала такой ярости. Внутри всё кипело праведным гневом.

Андрей на пощёчину не отреагировал даже. Сидел, опустив голову. Он ведь любил её. До одури любил: как подругу, как сестру. Но не как женщину!

— Прости меня.

— Нет. Уходи.

— Никогда не простишь? – он поднял на неё взгляд.

Столько в этом взгляде было боли, столько муки. Наташа ненавидела его и любила всем сердцем. И не знала, как будет жить, когда он выйдет из её квартиры. Выйдет, чтобы никогда не вернуться. Выйдет, и уйдёт к другой.

Наташа шагнула к нему и обняла за голову. Прижала к себе. Поцеловала с макушку:

— Никогда-никогда. Уходи, пожалуйста. Всё!

И ушла в комнату. И всё закончилось. У них.

Андрей потихоньку тренируется. У него очень хорошие успехи. С Алиной у них тоже всё хорошо.

Наташа поменяла маршрут своей жизни. Она неожиданно пошла и выучилась на медсестру. Алевтина сначала была в шоке от всего. Тут и уход Андрея – я же говорила! Тут и внезапная тяга дочери к медицине – да ладно бы врачом хотела стать, но медсестрой!

А Наташа выучилась и работает в травматологии. Ставит капельницы и уколы, собирается переквалифицироваться на операционную медсестру. Сутки она проводит в больнице, а потом приходит домой, отсыпается, и пишет книгу. Пишет по мотивам собственной тяжёлой истории любви. Пишет, насмотревшись на чужие поломанные судьбы.

— Ты с личной жизнью-то всё, завязала? В монастырь пойдёшь? – как-то поинтересовалась Алевтина.

— Я выбрала служение.

— Что? – не поняла мать.

— Ну, моя работа – это из области служения. Она делает меня лучше. И вдохновение даёт нехилое. А мужчины – это вторично.

Наташа не стала рассказывать, что уже два раза пила после смены кофе с молодым симпатичным анестезиологом. Преждевременно это. Вот получится что-нибудь, тогда и расскажет.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.36MB | MySQL:85 | 0,502sec